Джузеппе Инкомпрессо

Прямо к шахтерским городкам, там как раз оборотни озорничают. В самый раз для моих нужд. Слушай, у тебя нет еще немного того вина в дорогу?

- Конечно, сейчас принесу, - радостно улыбнулся Евгений и побежал наверх за вином.

«Вот это да, проклятый меч сбагрил, да еще и вино мое понравилось. Да, немного по иным причинам, но лиха беда начало!» - радостно думал маг, пока бежал за вином.

***

 

Прошло примерно некоторое время. Джузеппе  заметил, что сменил одежду с зимней на летнюю уже три раза, что могло означать прошествие трех лет.

А могло и не означать, вот оружие он не меняет, а годы идут. Годы идут…

Кстати, об оружии. Меч, как оказалось, наносил своему владельцу такие же раны, как и его противнику. Это оказалось приятной неожиданностью, когда один из толпы разбойников, что поймали его на перевали прошлой зимой, вдруг решил, что будет символично прирезать наглеца его же мечом. Ну, что тут сказать, в символизме парень явно был докой.

Он приобрел немного доспехов: пару наручей, наголенники и гульфик.

Все прочие части тела регенерировали достаточно быстро, да и боль ему все так же была необходима.

Как и неоднократно ранее, в данный момент бытовые вопросы последних трех или более лет совершенно точно стали абсолютно неважными, особенно в сравнении с нынешними неурядицами. К слову, о них…

Горный тролль – ужасное создание. Мало ему толстенной шкуры, огромного роста и просто чудовищной силы – он еще и скверно шутит о противнике. Ладно бы еще понятно было, о чем он говорит, так он еще и на своем тарабарском наречии шутит, невнятно бубня что-то, а после страшно заразительно и противно смеясь над своими шутками.

Оружием ему служили сосны, точнее, их стволы. К чему здесь упоминание о троллях? Ну, один такой только что перегородил очередное ущелье, в которое забрел Джузеппе .

- Эй, орясина! – крикнул Джузеппе , привлекая и без того всеобъемлющее внимание тролля. – Чего надо тебе, муж силы?

Тролль захихикал и начал выдавать шутку. Длительность шутки была сопоставима с кратковременными постановками из столичного театра, а сложность сопровождающих ее жестикуляций намекала на многоуровневую разветвленную структуру юмористической единицы.

Однако, все было куда проще. Суть ее сводилась к заявлению тролля о том, что все возможные члены его тела, равно как и ментально и фигурально концептуальные качества характера несравненно больше и тверже, чем у маленького человечка.

- Ничего не понял, - признался Джузеппе .

Тролль захихикал, падая на задницу.