Я - ваш король

Математик ещё раз проверил угол подъёма ствола - под каждым стволом был вставлен болт, который можно было крутить снизу, полнимая и опуская лафет, что ещё раз убедило меня в высоком уровне технологий - записал что-то в тетрадь и согласно кивнул нам. Можно было начинать.

Все, кто не участвовал непосредственно в стрельбах, отошли назад метров на пятьдесят. Эллина очень удивилась и спросила меня, зачем это нужно?

- Во-первых, сильный грохот от выстрелов оглушает человека, артиллеристам, то есть, тем людям, что производят выстрелы, очень тяжело приходится.

А нам нет нужды повреждать свои уши, мы здесь не за этим. Кроме того, больше половины пушек ещё не стреляли, они не испытаны и могут разорваться, если литьё было некачественным. А на таком расстоянии опасности нет.

Я, сказать по правде, не имел ни малейшего представления, на какое расстояние разлетаются осколки от разорвавшейся пушки, но, надеюсь, пятидесяти метров хватит. Её моё объяснение устроило, девушка встала и крепко прижалась к моему железному боку, я упрямо продолжал носить кирасу.

- Открой рот, - шепнул я ей в последний момент, она открыла, хоть и посмотрела на меня недоумённым взглядом, но переспросить уже ничего не успела, крайний артиллерист прижал к затравке дымящийся фитиль на длинной палке.

Поскольку скорость света больше скорости звука, сначала мы увидели клубы белого дыма, а только через доли секунды по ушам ударил оглушающий грохот выстрелов. Каждая пушка откатилась назад, но совсем немного, их заранее зафиксировали с помощью верёвок, привязанных к колышкам, вбитым в землю.

Выстрелили они почти одновременно, шестнадцать выстрелов слились в один продолжительный гул, продолжался он секунд пять, а потом в ушах остался неприятный звон. Самим пушкарям было ещё хуже, но такова уж их судьба, не зря своё жалованье получают.

Первое, что я заметил, - это то, что все пушки остались целыми, ни одна не разорвалась, что меня весьма обрадовало. Когда дым слегка рассеялся, мы все пошли в поле искать следы попадания.

Улетели ядра довольно далеко. На наши меры выходило около пятисот-шестисот метров, отличный результат. Дальше всего ушли ядра из тех орудий, что стояли в середине, а те, что имели наибольший угол подъёма ствола, дали меньший результат.

Математик, с несвойственной для такого возраста прытью, носился взад и вперёд с измерительной палкой длиной метра три, отсчитывал расстояние и записывал всё в тетрадь.