Дракон загробного мира: Осколки Расколотой Империи

Она будет обделена стихией, но это не сделает её обузой. Дать ей в руки артефактный лук и не останется ни единого врага, которого бы она не смогла пристрелить с сотни, а то и двух сотен метров. А ещё, она не ест мясо. Эти идиоты даже не пробовали кормить её чем-то помимо этого.

Просунув руку сквозь прутья, я аккуратно поднял миску с хорошо пованивающим куском мяса. Вытащив её из клетки, я выкинул это недоразумение в сторону и вновь повернулся к эльфийке.

- Хочешь обратно в лес?- произнёс я тихо, но твёрдо, так чтобы только девушка с белесыми глазами услышала меня.

Произнося свои слова, я позволил первородной энергии прильнуть к моим голосовым связкам, чтобы моя собеседница поняла что я ей говорю. Результат удивил даже меня самого. Вместо привычных слов, из моего горла вырвалось немного грубое пение. Язык и гортань явно не были приспособлены к такому языку, но у них просто не было выбора, им пришлось подстроиться. Стоит ли говорить, что эльфийка, которая не слышала родной речи уже долгое время, дёрнулась и подалась вперёд.

Пройдя в мою сторону два шага она остановилась и заозиралась. Она не глупая, понимает что вокруг происходит, и если я предлагаю ей уйти, значит я её куплю.

- Ты послужишь мне, следопытом в лесу,- преодолевая неприятные покалывания, я вновь издал незнакомую для себя речь.- Станешь частью отряда. Тебя не будут обижать, бить или истязать. Ты будешь есть, спать и трудиться под сенью леса. Спустя время, если ты не будешь чинить проблем, я отправлю тебя в твой мир.

- Охотник….продал….меня,- эльфийка говорила коротко, тонкими свиристелями, её горло явно давно пересохло и ей плохо давалась речь, но она и не думала сдаваться на милость, её пугал Верон.

- Теперь он не охотник,- произнёс я.- Теперь он служит мне. Его люди служат мне. Я даю тебе шанс бороться. Борись!

Последнее слово было особо яростно сказано мной, но это даже хорошо. Я нашёл отклик в душе эльфийской девицы. Она уже давно была надломлена и совершенно утратила надежду.

Мои слова, моя исковерканная речь на её родном языке дала взойти новым росткам надежды.

- Пей, ешь,- протянул я ей свежий хлеб и бурдюк с родниковой водой, которую принёс запыхавшийся торгаш.- Тебе понадобятся силы.

- Мы покупаем,- произнёс Верон, протягивая торговцу небольшую стопку золотых монет из своего кошелька.

- Господин Верон, но это меньше чем то что я отдал вам за неё когда покупал её у вас!- возмутился торгаш.