Это другое 3

это меня расстраивает, а когда я расстроен, то я... Устройте, в общем, нашу встречу, и тогда я — ваш! Вы не пожалеете. Я могу дать вам многое. Такое, что... что не смогут и владетели. То, о чем никто не знает. Даже НСБ не догадывалось. И получите это именно и только вы. Главное, не портьте зарождающиеся отношения мелочностью и попытками показать: кто здесь кто. Свое место я уже уяснил, и нет нужды продолжать. Но прошу, докажите теперь, что я избрал достойную сторону!

— Ждите. Мы решим, — лишь сказал переговорщик, прежде чем за ним закрылась дверь.

А тем временем за стеной:

— Он говорит правду, Джонсон? — когда упомянутый покинул помещение и предстал перед явно главным здесь Смитом, поинтересовался ЦРУшник. При этом он настороженно поглядывал на мониторы, где отображался сидящий сейчас на краю кресла и, обхватив себя руками, с несколько нездоровым видом взад-вперед раскачивающийся Силин.

— Врёт. Но степень его готовности высока, как никогда, сэр, — деловито заявил ставший теперь каким-то совсем уж малоэмоциональным ещё недавно такой весь располагающий к себе Джонсон.

— Устроит попытку побега? Убьет мать, чтобы не досталась...

— Да нет, не обращайте внимания. Это представление, сэр, — заверил подчиненный, глянув туда же, куда с опаской теперь поглядывал Смит, и без того уже сбитый с толку неуместным ребячеством «гостя», а теперь вот и таким ещё его поведением, достойным какого-нибудь психа. — Объект весьма прагматичен и достаточно циничен, чтобы быть столь мятущейся душой, которую пытается нам тут продемонстрировать, «блестнув» своим актерским талантом.

Скорее, и вправду не доверяет да намерен самолично убедиться, что женщина в безопасности. Похоже, он действительно испытывает к матери некие, я бы сказал, гипертрофированные сыновьи чувства, пусть и всячески скрывая данное обстоятельство, сэр.

— Этот... Как там его? Эдипов...

— Нет, сэр, это другое. Скорее, граничащая с патологией боязнь потерять то, что с трудом или даже чудесным образом было обретено.

Тут я затрудняюсь, и неплохо бы подольше поизучать столь любопытный экземпляр, чтобы...

— Я понял, Джонсон. Можете быть свободны, — невежливо закруглил явно мозгоправа недолюбливающий их братию много в этой жизни повидавший и переживший человек с руками, уже даже не по локоть в крови, да и не всегда она была вражеской, стоит отметить. — Санчез, организуйте им встречу.

— Да, сэр, — ответил окликнутый.