Поле глициний

Нет, этот грохот – не падающие камни, а выстрелы. Сливающиеся воедино и звучащие по отдельности. Все, кто собрался здесь, кто пьет, кто обжирается, поет и обнимается, и те, кто переговариваются в доме – все будут убиты. Кроме двух русских стариков за столом для почетных гостей. Они умрут своей смертью. Увидев победу тех, кого так ненавидят.

А потом она проваливается в прошлое и видит людей в диковинных одеждах, умирающих и восстающих из мертвых, и оплетающие их стебли с кистями лиловых цветов.

Много, много цветов.

Обессиленная шаманка падает на камни двора.

– Ты, сынок, не отпускай этого бандита японского, не отпускай. У тебя врагов много, все смерти твоей хотят, а его братской клятвой связал.

– И что же, нарушит он клятву?

– Не в том дело, не в том. Он тайну знает, волчина проклятый, тайну, как мертвых воскрешать. Если вызнаешь у него – никто тебе не страшен. Или возьми с него клятву, чтоб он тебя поднял. А то вокруг него лисица-оборотень крутится, уведет ведь тайну хули-цзин.

А что к лисице попало, то пропало. Узнай тайну, узнай!

– Хорошо, матушка, хорошо.

Генерал говорит это, чтобы успокоить старую госпожу Чжан. Он, конечно, знает, что матушка владеет истинной силой. Но она уже стара, вот и стала заговариваться. Да и правда – не в том дело. Генерал Собачье мясо не собирается воскресать из мертвых. Кровь играет в нем, жизненные силы переполняют мощное тело – и он не верит, что когда-нибудь умрет.

О жене и матери забыл,Маузер прикладистый добылИ, тугие плечи оголяВышел за околицу, в поля.

Те же джунгли этот гаолян,Только без озёр и без полян.Здесь на свист хунхуза - за верстуСвистом отзывается хунхуз.Было много пищи и добра,Были добрые маузера,Но под осень, кочки оголя,Сняли косы пышный гаолян.Далеко до сопок и тайги.Наседали сильные враги,И горнист с серебряной трубойПравильно развёртывает бой.И хунхуза, сдавшегося в плен,Чьи-то руки подняли с колен,Связанного бросили в тюрьму,Отрубили голову ему. И на длинной жерди головаНе жива была и не мертва.И над ней кружилось вороньё:Птицы ссорились из-за неё.

Арсений Несмелов, Харбин, 1932 г.

Примечания автора

Все упомянутые здесь исторические события происходили на самом деле.

Все упомянутые здесь легенды не вымышлены автором, но они легенды и есть.

Легенда о проклятии Сутоку, тяготеющем над императорским родом, неоднократно отражена в литературе.