Мера Жизни: Набираясь сил.

Мда, кто ж знал, что поездка за травами приведёт к таким последствиям. Я нашел видео это на Вебтубе и посмотрел комментарии под ним – действительно, кидались какашками там с наслаждением. Да и тьфу на них, зато через недельку опустошу здешние хранилища трав!

Второй, кто меня побеспокоил – это мой учитель фехтования, через четыре дня после визита сестры. Я сначала хотел отмахнуться, но Галина Степановна убедила меня, что и один перенос урока уже плохо, а если второй раз так сделаю – учитель может обидеться и уйти, а учитель хороший и что называется статусный.

-Здравствуйте, господин Фукида. – я коротко поклонился японцу, стоящему на лужайке возле беседки у моего дома.

-Здравствуй, Андрей. – равнодушно посмотрел на меня азиат.

Да, японцы в Российской Империи жили. После того, как Азиатский Альянс уничтожил Сёгунат на их островах и присоединил их к Альянсу, то небольшая группа самураев отказалась признавать это и сбежала в Россию, за что их прозвали Непримиримыми.

Тогдашний император выделил им кусок земли на Дальнем Востоке империи, вокруг озера Эворон.

Японцы выкосили всех монстров вокруг, основали поселение, и к настоящему времени их насчитывало там уже больше двух миллионов голов. Вот только одно «но» - они не хотели ассимилироваться. Вообще. За пятьсот лет только десяток семей выехали за пределы их поселения. В самом же городе Непримиримых до сих пор были старые обычаи, японский язык как основной и стойкая ненависть к китайцам. Непонятно, как императоры терпели такое «государство в государстве», но, видимо, японцы дорого купили своё право жить так, как хотят.

Вот этот Фукида и был мастером одной из десяти семей, живших за пределами своей резервации. Честно говоря, он Андрею не нравился, да и мне по воспоминаниям – тоже. Надменный, холодный, явно считающий, что ученик хуже его. Он всегда учил Андрея слишком сложным приёмам для новичка, показывал всего один раз, а потом на вопросы просто презрительно кривил губы и выдавал перлы что-то типа «для тупых хоть сто раз повторяй – бесполезно».

А жаловаться на него прабабке или сестре Андрей боялся.

-Наконец-то ты готов к продолжению наших уроков. – продолжил «учитель», скрестив руки на груди. – Вы, гайдзины, слишком мягкие. Я продолжал тренироваться, даже когда мне сломали ногу и три ребра!

-Похвально. – я вдруг понял, что не хочу терять время на этого индюка. И на его науку тоже. – Но вынужден сказать, что наших занятий больше не будет. Вы свободны уйти, господин Фукиды.