С архимагом в голове. Том 1 и 2.

Когда я не читал книги в библиотеке, не учил руны и не махал мечом на тренировочной площадке, я пытался сблизиться с неофитами-старожилами. Ненавязчивые расспросы, попытки узнать о правилах возвышения и о неписаных традициях заканчивались крахом. Неофиты оберегали тайны школы, как послушные отличницы — девственность. На любой работе опытный трудяга может подсказать новичку нюансы труда, чем сэкономит немало времени, но здесь меня просто игнорили. Возможно, языки могли бы развязать старты, но я был нищ.

Я и к Эраму сходил, в попытках узнать хоть что-нибудь. Бароны и виконт все время проводили на тренировочной площадке. Эрам выглядел задолбанным: пацан осунулся, похудел.

— Я знаю не больше тебя, Нильям. В школе узнать о местных правилах гораздо легче и дешевле, чем вне нее. Поверь, моему отцу пришлось очень многое отдать за ту информацию, которая помогла мне выбрать наставника, но сейчас мы с тобой на равных. Ищи друзей среди давних неофитов, расспрашивай их. И самое главное — не упусти времени.

Окно, в которое можно стать адептом, не очень велико.

Теперь одну из стен моей комнаты украшали листы с начерченными на них Каэльскими рунами. Я смотрел на листы в краткие минуты отдыха, когда голова болела от перенагрузки. Я засыпал с мыслями об учебе, просыпался с этими же мыслями и даже во сне спорил с увиденными днем людьми о исторических личностях и методах сокрытия заклятий.

Отец Нильяма, пока не сбежал от жены, любил повторять: «Человек создан трудиться.

Ты покоришь любую гору, если приложишь достаточно труда, сынок, вспашешь любое поле. Чем больше сил и труда ты вложишь в дело, тем скорее получишь желаемое».

Откровения селянина не стали для меня сверхистиной, ведь я думал точно так же. Чем больше ты трудишься, чем больше вкладываешь в себя, тем лучше ты станешь понимать предмет и скорее достигнешь в нем успеха. У меня есть мозги, есть знания, которые требуется перевести из книг в мозги. Я вгрызался в этот гранит науки, откусывал от него куски и жевал.

Я стал живым памятником усердию!

И спустя пролетевшие как миг две недели учебы, произошло то, чего я меньше всего ожидал: я начал совершать глупейшие ошибки.

Апелиус выступал моим ментором: помогал в учебе, но только по моим просьбам и без использования аналитического заклинания. Первую ошибку я совершил, когда архимаг задал мне начертить по памяти руну-условие, обозначающую часовую длительность.