С архимагом в голове. Том 1 и 2.

Да, во время поездки случались детские оплошности вроде энуреза и рыданий по семье, но с настолько идиотским поступком могли поспорить только пацаны Пауля Дико, мир их праху.

Хотя подростки не были бы собой, если бы не решали проблемы в драках, не тупили, не утверждали глупое эго, не кусались и их нельзя было взять на слабо. Так что нападение подростков, одетых в чужие вещи — это, наверное, нормально. Но встречаюсь я с таким впервые.

Пацан остановился в паре метров от меня и скривился:

— Не вижу, чтобы ты спешил исполнить приказ вышестоящего по рангу!

— А зачем вы меня преследовали? — осведомился я, прислушиваясь.

Думал, уловлю хотя бы посторонние звуки: шуршание, стук железных набоек сапог, шорканье по камню подошв сандалий, которые так любили носить в школе.

— Не думаешь, что он на самом деле может оказаться адептом? — поинтересовался архимаг. — Ты недавно повздорил с неким Малкусом, который вполне мог подставить тебя под удар другого адепта. Если нападешь, тебя за непочтительное обращение сможет вызвать на дуэль другой адепт, якобы ты напал на него.

В правилах не прописано, что именно попадает под очень непочтительное поведение, но думаю, избиение засчитают.

— Я в любом случае не собираюсь перед ними преклоняться, так что смысл гадать?

Их намерения были очевидны: пацаны смотрели надменно, держали ладони на рукоятках оружия, хоть и не доставали из ножен. Никаким мирным разрешением конфликта здесь не пахло, поэтому вместо попыток решить эту проблему полюбовно, я отвел меч, развернул лезвие плашмя и быстрым ударом заехал пацану по плечу.

В момент удара раздался сочный хруст, и беднягу снесло в сторону. Уже лежа на полу, пацан по-девчачьи завизжал. Второй подросток оторопело смотрел на происходящее, но не думал ни бросаться на меня, ни помогать товарищу, ни орать: бедолага просто застыл, как суслик.

До карманов в этом времени еще не додумались: все сбережения и ценности люди носили либо в поясе, либо в подвязанном к поясу кошеле. Кошеля на псевдоадептах я не видел, а шариться по надетым поясам, проверяя их на наличие драгоценностей, было странно.

Поэтому я скомандовал застывшему:

— Снимай свой пояс и пояс своего товарища, — подтолкнул я пацана. Переломанный уже не визжал, лишь тонко поскуливал, держась дрожащей ладонью за плечо. Между пальцами крови не было, значит, не истечет ею, пока дойдет до медика.

— Всего хорошего, — издевательски произнес я и ушел, по пути прощупывая ткань поясов.