С архимагом в голове. Том 1 и 2.

Вари зелья, экспериментируй, а в походах еще успеешь побывать.

— А если барьер не гасит излучение? Вдруг от него защищает именно ранг адепта?

— Тогда школа бы говорила об этом: наставники не упустили бы возможность подтолкнуть пацанов к развитию. Но если с барьером все нормально и проведенное в пустыне время не изменяет людей, я снова буду капать тебе на мозги. Помнишь группу адептов, которые пошли на рядовое обязательное задание, а вернулись потрепанными, потому что столкнулись с тем, чего не ожидали?

— Раз на раз не приходится, — проворчал я, хотя понимал правоту архимага.

— Да, не приходится, — легко согласился Апелиус, а потом с нажимом добавил. — Ты легко можешь в километре от барьера найти кладку яиц песчаных варанов, незаметно забрать ее и получить десяток стартов за миссию. Но если хочешь выжить и подняться, тебе не стоит полагаться на слепую удачу: ты должен планировать шаги. Если насчет обучения и возвышения в рангах я тебя ни от чего отговаривать не буду — тренируйся как хочешь, то на откровенно самоубийственные идеи буду класть вето.

А эта идея как раз из таких: не знаю, рассматривал ли ты, кто и как раздирал коней, но я мельком увидел тех тварей. Среди них были такие монстры, от которых мы не отобьемся, даже если я займу твое тело. Так что, пожалуйста, оставь эту идею.

— Мне кажется, или я задел тебя за живое? — Апелиус и до вопроса говорил слишком уж эмоциональным голосом, а после него и вовсе взорвался:

— Да, задел! Я с прошлого мира ненавижу авантюристов! Лезут в каждую дырку в земле, откуда веет приключениями, а потом матери плачут и тратятся на погребение! Нет мозгов, гробят себя в надежде вывезти на удаче.

Я бы таким вообще запрещал развиваться: пусть в деревнях картошку сажают или метут мостовые в городах. И хуже всего, когда одному из полусотни таких придурков везет! Его «геройский» поступок мигом воспевают в песнях, складывают баллады, и вот уже следующая волна полудурков лезет грудью на жвала.

Похоже, архимага здорово зацепило. Я доварил зелья, выпил укрепляющее мышцы и пошел на арену, а Апелиус все не унимался. «Грудью на жвала» менялось «жопой на тентакли», но основной посыл старика оставался тем же. Похоже, архимаг намеревался многократными повторениями привить мне стойкое неприятие к спонтанным подвигам.

Арена встретила меня гулом и шумом. На трибунах сидели двадцать семь неофитов и наблюдали за схваткой.