С архимагом в голове. Том 1 и 2.

Как доставит вас по назначению, займется научными изысканиями и весь год будет заниматься теорией, ожидая нового набора в магическую школу, чтобы проверить на одаренных свои гипотезы. Все нормально.

Н-да… Похоже, у меня и у магов разное понимание нормальных вещей.

Я вышел из медитации и обнаружил, что ритуал на самом деле отличается от моего вчерашнего. Подростков напоили синей жижей из стеклянной склянки, маг начертил на лбу каждого какой-то символ, и все семеро заснули. После этого маг произнес непонятную тарабарщину, перерезал глотки спящим и махнул рукой слугам:

— Собираемся! Загоняйте детей в фургон.

Жаль, что символ я не рассмотрел — далеко. Может, пригодился бы как-нибудь.

Я залез внутрь повозки, не дожидаясь, пока меня закинут за борт.

Внутри фургона оказалось темновато. Штора из ветхой ткани была опущена: когда я залез в повозку, первые пару секунд моргал, пытаясь хоть что-то разглядеть. А потом меня схватили за горло и руку, приподняли и впечатали в стену фургона с такой силой, что дрянное дерево застонало.

— А скажи-ка, Нильям, почему у мага дважды не получилось тебя убить? — раздался злой шепот Пауля Дико. — Отвечай! И только посмей солгать!

— Потому что я чувствую искру, — полузадушенно прокряхтел я. Чтобы я не закричал, засранец сдавил горло так, что я едва мог говорить. Следы наверняка останутся. — Последний ритуал пошел неправильно, и я почувствовал искру. Мастер маг сказал, что я ценнее, чем все вы, вместе взятые. Представляешь, что будет, если ты меня убьешь? Здесь много людей.

Наконец я начал различать эмоции Пауля. Сперва на лице застыло недоверие, затем его вытеснил страх. А после страха лицо расслабилось и застыло без единой эмоции, как у мертвого. Бандюган держал меня еще несколько секунд, силясь понять, вру ли я. Наконец решил, что не вру — аккуратно поставил меня на пол и несколькими символическими движениями отряхнул мою кофту.

— Это… Ну, я в общем-то, не знал…

— Он еще хотел меня в личные ученики взять, — поделился я со здоровяком.

— Понял… Ну тогда ладно, извини.

Пауль развернулся и ушел в дальний угол фургона, по пути щедро раздавая затрещины. Конечно, прощу я тебя… Ты только что накинул валун на чашу весов своей смерти, скот.

Я отошел от борта повозки, чтобы слуги не придавили меня баком с кашей и прочим скарбом, который путешествовал с нами.