С архимагом в голове. Том 1 и 2.

Похоже, мне показали реальный способ подзаработать. Сколько она там стоила, монет восемь?

Меня грело осознание факта, что смогу пересмотреть весь ритуал с начала до конца столько раз, сколько потребуется. Иллюр не показывал ничего, кроме рунной магии, ровного потока бао и невероятной точности движений. Я не обладаю в нужной мере ничем из перечисленного, но теперь я хотя бы знаю, в какую сторону нужно двигаться. Теоретически, я смогу повторить ритуал на своей ступени, стоит научиться выдавать бао ровным потоком.

Самый простой способ научиться — высокоуровневая техника медитации, которую проще получить с помощью продаж таких пилюль. Если у меня получится повторить ритуал. Если неофиты вообще способны делать такие пилюли с помощью своей бао.

Последний штрих: Иллюр легко обрезал скальпелем стебель под самый корень и положил его на столешницу. Стебель пожух, бутон посерел и в миг рассыпался пылью, но пилюля слегка подросла в размерах.

Адепт поднялся с кресла, положил пилюлю в кошель, подхватил горшок.

Легкий взмах свободной рукой — и штормовой порыв ветра унес со столешницы и пыль, и спекшийся порошок, не осталось даже следов от карандаша.

Иллюр кивнул мне и ушел.

— Это было волшебно, — вполголоса произнес я.

— Действительно, — согласился архимаг. — Я не думал, что средства для собственного развития можно выращивать. Причем таким вот способом: с помощью рун, семечка и собственной бао. Понятно, почему так не делает каждый: сложность ритуала видна даже нам, людям, которые построения ритуалов еще не касались.

Да и доступ к садам имеет не каждый, иначе здесь куча народа ежедневно шаталась бы.

Я поморщился при мысли, во что группы неофитов и адептов превратят сады. Вырезанные инициалы на деревьях, костерчик посреди вытоптанной травы… Не исключено, что в прошлом в сады мог войти любой желающий, а когда люди стали засирать природу — это вылилось в ярость Пау Лимбоса или другого местного друида.

Я хочу услышать, почему в этом красивом месте нет людей. Хочу услышать историю, полную крови и жестокости.

— Зато теперь у тебя есть, что предложить Эраму и его компании, — вернул меня Апелиус к простым и теплым мыслям о наживе.

— Скорее, Адару, потому что Эрам сейчас бедствует. Или торговцу. А еще неплохо бы узнать себестоимость каждой пилюли и рассчитать, за какую цену их можно продать.

— Хорошие мысли.