С архимагом в голове. Том 1 и 2.

Спустя минуты три я подбежал к заболоченному берегу озера. Лягушки здесь выводили такие рулады, что не услышишь ни шагов, ни шуршания травы. Главное — не подходить близко к озеру, иначе лягушки замолкнут, и ребята смекнут, где меня ловить.

Как и перед любой тренировкой, я на скорую руку сделал укрытия, в которых меня ночью без факела не найдешь. Как только я укрылся старой мешковиной и нагреб на нее сверху травы из подготовленной охапки, Апелиус спросил:

— Как насчет поохотиться?

— В каком смысле? На людей?

— Ну разумеется, пацан! Не на лягушек же.

— Убийство — это плохо, — возразил я. Вбитые с детства законы и правила морали диктовали мне, что не стоит доводить до крайности.

— С чего вдруг? — удивился архимаг. — Сильный имеет право делать со слабым все, что угодно. Они сюда тоже не поболтать пришли.

— Адепты накажут.

— Этих псов угроза наказания не остановила… Ладно, человеколюбивая душа, будь по-твоему: не хочешь убивать — не убивай. А как ты смотришь на нанесение тяжких телесных повреждений?

Я подумал и ответил:

— Если эти повреждения нанесут не мне, то нормально смотрю.

— А этого я тебе обещать не могу, — загадочно произнес архимаг, но потом рассмеялся. — Шучу. Сейчас дождись, пока засранцы уйдут и обходи лагерь по дуге. Помнишь старый дуб со следом от молнии?

— Это который с противоположной стороны лагеря?

— Да. Дойди до него и возвращайся в лагерь — вряд ли тебя будут ждать с той стороны. Клинок забери поутру, сейчас не тревожься, никто его не найдет.

А нанесением тяжких телесных займемся завтра вечером.

Какой заботливый архимаг.

Я выждал полчаса, но пацаны сюда не пошли. Когда уверился, что меня оставили в покое, я выполз из укрытия и пошел вокруг лагеря.

Спустя сотню метров начались тропы, по которым я не ходил. Сперва я медленно крался вдоль берега, стараясь не шуршать камышами, потом речка ушла в сторону. Я завернул в лес, успокоился и перешел на обычный шаг. Вокруг было темно, лунный свет не пробивался через густые кроны деревьев, но угадывались очертания протоптанной тропинки.

Я понадеялся на того, кто ходил здесь до меня. Как оказалось, зря: при очередном шаге нога соскользнула с края тропы, и я скатился в овраг. Хорошо, что ничего себе не вывернул и практически не нашумел. Правда, был и минус: перед приземлением меня неплохо приложило о корни деревьев.

Я аккуратно сел и ощупал дно оврага.

— Что за черт…

Пальцы наткнулись на нечто гладкое, похожее на высохшие прутья ивы.