С архимагом в голове. Том 1 и 2.

Нужно поднабрать сил? Положись на удачу и зарежь пару неофитов! Сила осталась прежней, но подросла искра? Не проблема — убей еще парочку! Влюбился в девушку, а она против отношений и секса с тобой? Вырежи ее семью, друзей и сможешь взять строптивицу грубой силой! Желаешь жить подольше, но не хочешь вести здоровый образ жизни? Вот тебе нож и школа с неофитами!

— Не вижу ничего плохого в описанном. Ты попытался в иронию, Нильям?

Я мысленно отмахнулся от старика. Главное, что я оказался не в маньячном мире, где повернутые на самоусилении люди ходят в гости, дабы подкачаться.

Плевать, что по этому поводу думает архимаг.

— А как у других неофитов проявляется дар? — спросил я вслух.

— Да так же, как у тебя. На грани жизни и смерти распаковывается заложенный объем знаний и умений, позволяя выжить. Ну или распаковывается во время повседневных занятий, если пакет включает что-то вроде никчемного зельеварения. В общем, невозможно понять, чем тебя одарила жизнь, пока способность не проявится.

Иные одаренные до смерти не могут понять своего дара, если им выпало умение чертить руны, а они всю жизнь махали мечом.

— А какими могут быть полученные умения?

Мне бы точный список, чтобы я по нему пробежался и попробовал себя в каждом деле.

— Очень разными бывают. Точного списка ни у кого нет, но можешь глянуть в библиотеке…

Дальше я не слушал, решив уделить время медитации.

— А вот и твои друзья… Что-то вы долго шли, парни. Ладно, несите его в фургон.

Только аккуратно: вашему товарищу сейчас несладко.

Виконт и бароны подхватили меня за плечи и бедра и понесли к повозке. Я бы поблагодарил пацанов, но был занят: всеми силами старался не застонать.

— Нильям, не думай, что мы струсили, и потому не помогли, — попытался отвлечь меня Эрам. — Адепты угрожали, приказывали не высовываться. Мол, ты обретаешь некий талант, и если тебе помешать, не раскроешь все его грани. Я думал, они хотят, чтобы тебя убили пауки, но потом ты выдал такое!.

.

Я собрался с силами и прохрипел, мол, понял и не сержусь. Собственный голос был слабым, и я сорвался на писк, но мне было похрену. Главное, дотяните меня до фургона и оставьте в покое.

Меня аккуратно выгрузили, но в покое не оставили: как только караван тронулся, в фургон запрыгнул Сильвио. Адепт брезгливо поморщился от царивших внутри запахов, выгнал всех лишних и минут десять мурыжил меня вопросами.