С архимагом в голове. Том 1 и 2.

Звонкий звук разнесся по округе. Животные прижали уши и набрали скорость. Минут пятнадцать мы шли в прежнем темпе, а потом лошади перестали обращать внимание на щелчки кнута. Пришлось бить крайнюю: осторожно, в четверть силы. Животное жалобно заржало и рвануло вперед.

Я боролся с жалостью, стремился дозировать удары, но только до того, как посмотрел назад и увидел преследующую нас волну разнообразных тварей. Гул летящих арбалетных болтов я услышал минуту назад, но думал, что Грай отгоняет одиночных монстров и держит ситуацию под контролем.

Сейчас я перестал так считать. От увиденного от затылка до копчика пробежали мурашки. Разговоров о сражении с таким количеством монстров не было: мы не вывезем, даже если каждый подросток станет биться с мастерством Апелиуса.

На горизонте показались скалы, про которые говорил адепт. Я отоварил вполсилы каждую животину, и повозка пошла бодрее.

— Не жалей лошадей, пацан, — посоветовал Апелиус. — Им все-равно не выжить. Ты ведь не думаешь, что возле скал вас встретят товарищи, которые помогут вам отбиться? Я вот не вижу никаких построек среди камней.

Вероятно, вам придется оставлять животных на съедение, а самим улепетывать от того, что вас преследует. Так что оставь ненужную доброту и простимулируй лошадок.

Теперь я сам понял, что животным конец. А еще я понимал, что если животных не щадить, а уродовать бока кнутом, как подсказывал Грай, то они падут прежде, чем мы достигнем цели. Если одна из лошадей не сможет бежать дальше, повозка встанет.

Мы не успеем распрячь лошадь прежде, чем нас догонят твари.

Солнце слепило глаза. Я глотал обжигающий воздух пустыни и вымерял минуты, прежде чем в очередной раз хлестнуть лошадей. Дотянуть, нужно дотянуть… Но за пару километров до скал путь перегородил огромный бархан. Я не стал объезжать холм, а направил повозку в гору: слишком широким был бархан, а волна монстров медленно, но неотвратимо догоняла нас. Я не видел тварей, в которых безостановочно пускал стрелы Грай, но думаю, адепт отстреливал самых резвых.

Животные с трудом подняли повозку на вершину бархана, а затем у той, которую Грай хлестнул несколько часов назад, подкосились ноги и лошадь повисла в упряжи, хрипя и разбрасывая пену.

— Грай! — заорал я. — Остаток пути придется бежать!

Меня услышали. Судя по всему, Грай предупредил ребят в повозке: как только я закричал, все ломанулись к скалам.