Неспящие. Кровавый след

С самого начала операции все пошло не так, как обычно. Слово Божие не подействовало на колдуна – он не только не был парализован, судя по всему, это его даже не ослабило! На памяти священника такого еще не бывало. Во время штурма колдун тоже вел себя не как положено – не творил заговоров, не взывал к демонам, не насылал проклятия… просто бежал с девушкой на руках.

Было очевидно, что колдун не имел намерения убивать. Ни один боец из штурмовой группы не был серьезно ранен, ушибы – это все, чем они отделались, лишь Дубов получил перелом, неудачно упав с лестницы.

Поведение заложницы тоже выходило за рамки понимания: она не вырывалась, не взывала о помощи. У отца Никодима сложилось мнение, что девушка искала защиты именно у колдуна, и она её получила, когда седоволосый закрыл её собственным телом от пуль.

Можно было бы решить, что анонимная информация, поступившая на приемный пульт главного управления, была ложной, если бы ни одно «но» – седоволосый двигался невероятно быстро, обычный человек, так бы не смог! А когда этот самый «колдун» восстал из мертвых после того, как его нашпиговали пулями, не осталось никаких сомнений: воины Георгия Победоносца столкнулись с чем-то новым, доселе не виданным.

За всю историю человечества фактов воскрешения из мертвых было всего два: воскрешение Лазаря Христом и само Светлое Христово Воскресение. Позднее ничего подобного больше не случалось.

- Да быть того не может!

Выводы, пришедшие при здравом размышлении, шокировали священника. Он опрометью бросился вон из своего кабинета, забыв даже прикрыть дверь…

Временная штаб-квартира Неспящих стражей

14 ноября 2000 г.

12:00

Друзья расположились на просторной кухне и обсуждали произошедшие события.

- И все-таки одно остается непонятным, – сказал Шаман, после того, как Шрам закончил рассказ о своих приключениях – как «гробовщики» смогли на тебя выйти?

В отличие от остальных, Андрей воспринял историю друга не как веселое приключение, а как события, влекущие за собой неприятные последствия.

От Игната не укрылось напряжение друга, он хорошо знал его привычки. Когда Савьюр сильно нервничал, он начинал тереть переносицу. Эту привычку невозможно было не замечать, она осталась у парня еще с тех времен, когда он носил очки.

До того, как Андрей стал Неспящим, его тонкий, слегка курносый нос украшали такие линзы, что глаза выглядели раза в два больше, чем были на самом деле. Книга излечила подростка, наградив его поистине орлиным зрением.