Во имя порядка: у истоков Союза

- Вилдас, а помнишь, как мы вчетвером гуляли по лесам Речного осенью? – спросил парень, втянув лёгкими воздух, почувствовав свежесть и терпкий аромат осеннего леса.

- Конечно, сын мой, - улыбнулся бывший жрец. – И помню, как мы разжигали костры и жарили мясо, и как смотрели в огонь по ночам.

- Сейчас бы снова в те времена… и чтобы она была жива и дочка рядом.

- Ничего, Джаэль, мы её найдём и тогда ты её больше не потеряешь.

- Я слышала, что ты потерял дочь, - вмешалась в разговор Калия и слух пленил её шерхавый тихий голос.

– Простите, что, вмешиваюсь. Соболезную, что ради вашей дочери вам приходится делать работу, для который служим мы. Но не может не радовать, что есть такие люди, которые ради близких способны перевернуть мир.

- Калия, вы не представляете, что я могу сделать, - тихо проговорил парень, пытаясь увидеть что-то новое в лесу, спускаясь по притоптанной дорожке.

- Староста вас об этом попросил, - предположил грубый строгий голос инквизитора, который встал рядом. – Я представляю здесь Церковь Единого и знаю о недобрых нравах местного населения.

- Да-а, - протянул парень, переступая через коряку. – Он меня нанял.

- Если бы вы пытались реально помогать народу, Сигизмунд, то вам бы не пришлось делать акцент на недобрых нравах.

- Я хочу напомнить вам, Калия, что Святой орден привёл к духовному обнищанию и чёрствости народа, - слова инквизитора вылетели подобно чугунной чеканке. – Джаэль, если этот староста вам не согласится помочь, или же станет требовать больше оговоренного, просто напомните ему, что я до сих пор не забыл про то, как он хранил у себя проклятый пирийский браслет.

- Хорошо, спасибо.

- Стой, - Сигизмунд пригнулся. – Давай посмотрим.

Впереди небольшая полянка, где всё кишит тварями смуглыми серокожаными порождениями зла, от которых такой смрад разносится, что вонь проникает и в лес. Они выставили множество палаток из веток, досок и шкур, положили лежанки из травы, кострища взметают столбы дыма. Всё это выставлено в хаотичном порядке возле арки квадратного типа, выложенной из камней и у подножья затемнённой тошнотворно-бурым цветом.

Вместе с ароматом дерьма и гнилости долетают и противные нотки железа, возвещающие о недобром.

- Проклятье, да у них тут целое селение, - прошептал кто-то из храмовников. – Добрая сотня, а нас в десять раз меньше. И как они тут оказались?

- Прошли через горы, - утверждение Калии настолько слабо гласом, что больше похоже на вопрос.

- Исключено, - отрезал Сигизмунд.