Чума теней

Вторично негодяй попался, когда лично до смерти засёк мальчика лет десяти, из трактирной прислуги — малец по неловкости опрокинул на него пунш. Но в суде свидетели поменяли показания, мол, сёк не рыцарь, а его слуга, и по собственной инициативе, сам Солбар велел только подзатыльников надавать. И тогда я воспользовался своей привилегией вызывать на поединок рыцарей. Я думал, что убил его, но подонок оказался живучим. На память о нашей встрече у Франта остались шрамы на груди, на бедре и на левой щеке.

— Что ж ты молчал! Франт в своих странствиях мог узнать про народ Теней.

Предположить что воин, который никогда не лжёт, один из них. И связаться с охотниками, когда ты стал его врагом. Тогда понятно, чего здесь ищет эта шестёрка с теневыми саблями. В любом случае надо не только тебе быть бдительней, но и усилить охрану детей.

— Разумеется. Постараюсь договориться с вольными фехтовальщиками — я о братствах, не замаравшихся о заказы ночной армии. Сообщество Ястреба ещё привлеку. А ты молодец, старый пройдоха! Я думал, буду тебе объяснять, а это ты мне всё грамотно разложил.

— Не всё. Я ещё не помянул коннетабля. Ему самое выгодное, чтобы все участники свары просто перебили друг друга. Тогда нового герцога назначит король. По традиции им станет главнокомандующий. Но коннетабль вынужден выполнять последний приказ герцога: торчать на границе со всей армией. Напрямую принимать участие в столичных событиях не может, только через посредников. Кстати, рыцарство оно...

— Отцы семейств возлагают на Солбара надежды на возвращение привилегий.

Готовы закрыть глаза и на его не рыцарское поведение, и на участие в убийстве Блейри Сердце Рыцаря, пусть и недоказанное, и на предательство мятежников. А вот златошпорная молодёжь любимца герцогини ненавидит. За последние пять лет, кроме моего, подлец получал шесть вызовов на поединок. Но каждый раз поле боя оставалось за Солбаром.

Карета остановилась возле головного здания ночной стражи (второе название городской стражи). Воин Чести вышёл из неё в гораздо худшем настроении, чем когда садился.

Тяжкое впечатление произвёл на мужчину, не умеющего врать и предавать, разговор о политических интригах.

Отдав несколько распоряжений и подписав пару бумаг, Воин Чести повёл куда-то по коридорам профессора, на ходу сокрушаясь о подлости мира, в котором приходится жить.

— Какие сложные схемы. Иногда люди такие сложные.... Не могу понять. Пытаюсь, но не могу. Никого: ни Солбара, ни мать-герцогиню, ни Ловило. Читал одну книгу — бросил.