Чума теней

Возвращаться в Восточный Барт Олэ не рискнул — в этом месте ему и шагу не дадут сделать, только и разговоров, что о побоище в трактире.

Впереди ожидались не меньше четырёх ночёвок в лесу, но сын горшечника сократил их до трёх — в девяти милях стояла деревня, где жила его далёкая родственница, тётя Эгирина. Олэ очень надеялся, что до этой деревни ещё не дошли последние новости Восточного Барта, а Герт, что история его побега из дома.

К счастью опасения и первые, и вторые оказались напрасны. Родители верно ещё не поняли, что это был побег из дома, а не пара дней «переждать у знакомых отцовский гнев за разбитую посуду».

А глашатаи коннетабля стремились в первую очередь оповестить города обо всех происшествиях.

Бездетная тётя души не чаяла в Герте, но, как выяснилось, её доброта распространялась и на других людей (и не беда, что трое из пятерых спутников Герта совсем не люди). Она и собрала им в дорогу припасов, и накормила ужином, и истопила по такому случаю баню. Правда, постелить вышло только в одной комнате, а кровати достались лишь детям.

Вампир успокоил хозяйку, что страдает бессонницей, а профессор заверил, что будет всю ночь читать.

Герт уступил свою кровать охотнику, сказав, что лучше отоспится на полу. Точнее, мальчик хотел просто показать охотнику своё радушие, ожидая, что он откажется от такой чести — мол, не пристало мне, взрослому и привыкшему к странствиям, нежиться в постели, пока подросток мёрзнет на лежанке. Но «понимать людей» не было, как метко заметил вампир, сильной стороной Олэ Меченосца.

Охотник пожал плечами и спокойно занял кровать, на которой надеялся расположиться подросток.

Впрочем, выспаться Герту всё равно не получилось бы. В голову лезло множество мыслей, а рука спящей Фейли так красиво свисала с кровати, что закрыть глаза казалось преступлением. Оставалось утомить себя работой.

Месяц ещё не набрал той силы, при которой по дорогам лучше не ходить всем, кому гадалка предсказала умереть от зубов оборотня, но его света вполне хватало в отсутствие облаков для комфортной работы.

Иногда Герт делал паузу и смотрел в ту сторону, где была другая деревня, а напротив неё — его посёлок, а в этом посёлке — родной дом. Вспоминалась мама — сердце щемило от мысли, как она сейчас плачет. Потом накатывал стыд перед папой за беспричинный разгром. Хотелось бросить приключения и вернуться. Вытерпеть побои и упрёки, дождаться прощения и...