Чума теней

Ты вообще понимаешь нашу речь полностью? Или только часть слов? Ха, меня, саму Эрет и... воображаю, почему другие отказались. Неизвестно, что у тебя, кроме сердца, ещё не как у людей.

— Да нет. Я не зверюшка. Внешне мы полностью как люди! Везде.

— Правда? — Эрет бесстыже протянула руку, а Блич с шумом втянул воздух. — Надо же, правда. И судя по всему ты уже готов продолжить то, зачем пришёл.

— Нет. Я... я не хочу ничего продолжить.

— Хм, твоё тело с тобой несогласно... Эээ..

. Что?.. Прости, что, я не расслышала? Ты меня не хочешь?!

Эрет вскочила. Глаза её сверкнули огнём. Блич сделал несколько шагов назад.

— Я для тебя недостаточно хороша? Да кем ты себя возомнил, парень! Да ты хоть знаешь, какие люди владели этим телом! Ты даже не догадываешься, кому я сейчас принадлежу! Думаешь, для меня честь ублажать щенков после ночи с настоящим мужчиной? Да меня со смеха чуть не тошнило, пока я несла эту чушь про принца страны любви.

Эрет вульгарно расхохоталась.

— Видел бы ты себя сейчас со стороны! Жалкое зрелище! Вот-вот зарыдаешь, как обиженная девочка. Давай, беги, жалуйся своему дяде. Да ему даже денег не вернут. Ты головастик с золотого пруда, раз допущен в наш бордель, но мой покровитель раздавит и тебя и жабу, которая спит в коридоре.

Молчание Блича раздражило Эрет ещё сильнее. Одним рывком она прижала подростка к стене.

— Жаловаться? — горячо зашептала она. — Неа, не станешь.

Ты не из тех, кто жалуется. Нет, честно, глаза обиженной девочки.... А хочешь, я сейчас возьму плётку, она за зеркалом, и отхожу тебя, как самую настоящую нашкодившую маленькую девочку? Я умею бить так, чтобы причинять наслаждение, но тебя побью так, чтобы причинить боль. А потом ещё кое-что сделаю... фу... тошнит даже произносить что именно, но непременно сделаю. И гарантирую, ты будешь долго плакать от унижения и ненавидеть себя, что позволил. А ты позволишь. Я тебя старше, я тебя сильнее, хоть ты и мальчик — ты никуда не денешься. Ну, что? Попробуем?

Блич по-прежнему молчал. Эрет крепко взяла его за щёки и приблизила к нему лицо.

— Ну, гавкни хоть слово, щеночек, а то я совсем расстроюсь.

— Ты... ты... ты видно переживаешь море унижений, раз тебе так хочется унизить другого.

Простые слова отравленной стрелой влетели в самое сердце продажной девушки, и она резко отпустила Блича.