Хозяева Земли. Война и Сердце (книга 4)

– Ваш отец храбрый человек и знает, что делает, – произнесла я, стараясь поднять уныние девицы со дна.

– Барон Норд не ее отец, – прогнусавила взрослая женщина, поглаживая начинающую реветь баронессу. – Ее отец пал вместе с сыновьями, когда в замок графа вторглась нечисть. А что с матерью…

– Миретта, замолчите! – Проблеяла баронесса. – Или я поднимусь на башню и сброшусь! Мне уже незачем жить на этом свете!

– Полно вам, баронесса. Ведите себя достойно при маркизе. Она осаду на стене отбивала, башенный говорил.

– Титулованным все лавры, – фыркнула баронесса. – В беде такой равны мы, довольно этой лести.

Этот упадок меня достал. Собираюсь с мыслями, запивая сухарь, отдающий пылью и чем–то непотребным. Поднимаюсь и иду к выходу. Выхожу в холл, дальше к лестнице. Спускаюсь по интуиции. Один пролет, другой. Этаж пустой, следующий уже с освещением от факела. Двинулась к свету. В зале человек. Сидит у стены, съежившись. Меч со щитом рядом. Задумался, или спит. Дверь, что он охраняет подперли два бочонка.

Еще три рядом стоят и один на боку с раскрытой крышкой и высыпанным зерном, от которого источается запах дохлой мыши и плесени.

Солдат меня не интересует. Бочки отодвигаю… Хватаю его меч, никакой реакции. Засов сдвигаю со стуком, дверь скрипнула, позади подорвался спящий солдат, заелозил ногами, пытаясь встать. Щит зашаркал. Ага, а меча–то нема!

– Стой! Назад! Не велено! – Захрипел отчаянно. А я уже вечерний свет впускаю. Проспала весь день, вырубило меня знатно.

Выхожу из цитадели, стоны, вопли и запыхавшиеся крики накрывают все своей трагичной и ужасной атмосферой.

Где–то с заднего дворе доносятся рыдания женские. Всюду трупы и умирающие, до которых никому дела нет. На стенах ближайших людей раз, два и обчелся. Пять рыцарей и девять солдатиков насчитала.

– Куда! – Раздается бешеный рев со стены. – А ну назад!!

Вижу барона и не верю своим глазам. Его в фильм про зомби взяли бы без грима и костюма. Ходячая смерть! И еще на ногах!!

– Доложить боевую обстановку! – Рявкнула, как рыцари мои любят на подчиненных горланить.

От них нахваталась ой–ей–ей.

Барон кашлянул мокротой обильной и присел на горку из двух орчьих трупов, что сложены один на другом, будто так и задумано. Стул соорудили на стене. Во дворик посмотрела перед лестницей, вымощенной площади уже не видно. Все завалено… божечки… А дальше, у ворот так вообще трупов гора целая! И орков, и людей! Килька в банке консервной! Лезет мой хлебушек на свободу.