Сын лекаря

Оказаться хотя бы в относительной безопасности, укрытым за толстыми щитами повозок, и уснуть хоть на короткое время, на те два часа, через которые придется встать и поменяться местами с кем-то из бегущих за этими телегами. Я понял, что не могу. Каким бы плохим лекарем я ни был, я уже взял на себя ответственность за своих пациентов и теперь не могу оставить их, перестать бороться за их жизни. Пускай им и не угрожает возможность умереть от ран. Я стоял, разрываясь между желанием и неведомым, нелепым, неизвестно откуда взявшимся чувством долга, так не вовремя проявившимся у меня, и смотрел, как мимо меня, навстречу стоявшим на краю леса эльфам тянется колонна измученных солдат.

– Почему ты еще не в телеге, воин? – рявкнул вновь оказавшийся возле меня тысячник.

– Я не могу, – выдавил я из себя. – Пациентов не могу оставить.

Тысячник остановился. Тысячник посмотрел мне в лицо.

– Ты ведь понимаешь, мальчик, что помойные, раненые и все, кто останется прикрывать отход, умрут?

Я кивнул.

– Что ж, это действительно твой долг, – кивнул тысячник. – А мой долг вернуть королевству хоть часть солдат. У тебя осталось довольно много денег. Если я выживу, могу их кому-нибудь передать.

Что он говорит! Я не хочу умирать! Я не хочу оставлять завещание!

– Я не знаю, есть ли у меня родственники. Раздайте их выжившим или используйте еще как-нибудь, господин Орен.

Тысячник кивнул и, схватив меня за рукав, подвел к толпе помойных, которые растерянно стояли вокруг носилок с ранеными.

– Это сотник Варден. Он остается за главного. Ваша задача – задержать эльфов, насколько сможете. Хотя бы дождитесь этих, которые с того края идут. Потом можете разбегаться. Кто побежит за нами сразу, получит болтом. И вот что, если кто выживет – считайте, вину перед его величеством искупили.

Тысячник развернулся и побежал вслед удаляющимся солдатам.

– Ну, командуй, сотник, – сказал невысокий человек в потрепанной черной одежде, оказавшийся рядом со мной.

Зачем Орен поставил меня командовать смертниками? Я же не умею! Я никогда этим не занимался!

Я вспомнил, что положено говорить в таких ситуациях.

– Занять круговую оборону вокруг носилок. Сомкнуть щиты. Парни, – это к раненым, – кто может встать, стойте за нашими спинами. Будете колоть мечами тех, кто прорвется. Эээ… в смысле оказывать поддержку солдатам первой и второй линий.