Сын лекаря

– Хамелеон! Зачем ты это сделал?

Мужчина медленно раскрыл глаза:

– Результат неудачного пари, – признался он.

– А почему до сих пор не сбежал?

– Хм. Видите ли, коллега, слухи о моих сверхъестественных способностях все-таки изрядно преувеличены. Здешнее узилище довольно грамотно устроено – максимум, чего мне удалось добиться – это избежать попадания в помойные. Но судя по тому, что вы почтили меня своим визитом, это тоже оказалось бесполезным?

Беар замялся:

– Нет, я тебя неволить не буду, если не хочешь – оставайся здесь.

И у нас тут не помойные, а все чин-чинарем, как положено. Нормальные войска, даже где-то элитные. И платить будут хорошо.

– Что-то мне кажется, что за это «хорошо платить» надо будет часто подвергать себя нешуточной опасности, я ведь не ошибаюсь?

– Не, Хамелеон, не ошибаешься. Но шансы выжить, пожалуй, не ниже, чем у тех же помойных. Я надеюсь, что даже повыше будут. И, кстати, если совсем честно, твои навыки нам были бы очень полезны.

Если ты согласишься с нами работать, а, главное, обучать, я готов тебе задницу целовать утром и вечером.

– Хм. Не стану ловить вас на слове, коллега, пусть уж моя задница останется нецелованной, мне так привычнее. Но предложение я ваше, пожалуй, приму. Здесь скучновато и перспективы не радуют. Да и выкрасть списки заключенных в следующий раз мне, скорее всего, случая не представится.

Стражник удивленно ахнул.

– Здорово! – восхитился Беар, для которого последняя фраза Хамелеона, кажется, не стала неожиданностью.

 – И, кстати, по поводу задницы – это я погорячился, конечно. Не стал бы я тебе ее целовать.

– Я так и подумал, – серьезно кивнул странный узник. – Итак, вы хотите, чтобы я поступил на службу в ваш отряд и честно исполнял свои обязанности, пока не закончится война, либо пока меня от таковых не освободит его величество или смерть, правильно?

Беар утвердительно кивнул.

– Что ж, я могу вам это обещать.

– Отлично. Тогда мы пойдем оформлять бумаги.

Мы в казармах расположились, у входа на территорию спросишь лэра Вардена или лэра Беара – это я, значит.

И Беар, не дожидаясь нас с тюремщиком, зашагал обратно по коридору, бормоча себе под нос что-то про то, что хватит ему этой крысоловки на сегодня.

После того как все бумаги были оформлены, стражник поинтересовался:

– На какой срок ему делать татуировку? Я так понимаю, срок в один месяц для вашего отряда может быть слишком опасным.