Сын лекаря

Некоторые из охотников, да и, что там говорить, я в том числе, ужасно гордились своими успехами до тех пор, пока Хамелеон не показал настоящий класс – он умудрился вытащить меч прямо из ножен у одного из часовых, вернуться к нам, продемонстрировать свою добычу. А потом еще вернулся к часовому и, прежде чем тот заметил пропажу, вернул оружие на место.

– Положим, воровать оружие у первородных вам вряд ли когда-нибудь понадобится, – пояснил свои действия вор, – а вот устроить так, чтобы вас было незаметно с разных точек наблюдения, действовать так, чтобы вас не заметил не только субъект, с которым вы собираетесь произвести какие-то действия, но и окружающие, вот это нам понадобится.

Так что не обольщайтесь, коллеги, вам еще тренироваться и тренироваться.

Тренировки в стрельбе были не менее интенсивными, но каких-то выдающихся результатов по сравнению с любым из наших охотников я показать так и не смог, зато с удивлением обнаружил в себе талант к метанию ножей. Еще более удивительным оказался тот факт, что мне и самому пришлось выступить в качестве наставника – здесь сыграли роль мои лекарские навыки.

Правда, применять эти навыки предполагалось не для лечения. Я объяснял коллегам, как найти уязвимые точки на теле разумного. Куда лучше ударить так, чтобы раненый не смог закричать, или чтобы из убитого не вытекло слишком много крови.

Обучение наше не ограничивалось дневным временем, и так же не ограничивалось этими основными «дисциплинами» – например, мы учились ставить ловушки – тут вне конкуренции был один из охотников, Тригор, ну а мы по мере сил и способностей пытались приблизиться к его мастерству.

Мы провели несколько дней в роще, находившейся в полудне пути от города, и превратили ее в настоящую полосу препятствий для любого, кому вздумается по этой роще прогуляться. К счастью, праздных гуляк в ближайших окрестностях теперь ждать не приходилось, вся жизнь сосредоточилась в городах, защищенных стенами. Даже до самых упертых крестьян дошло, что жить в своих селениях, если они находятся в трех днях пути от леса, стало теперь просто самоубийством. А самоубийц, как говорят жрецы, темные боги очень любят.

К концу обучения мы почти не появлялись в городе, все время проводя в тренировках за пределами городских стен. Солдаты даже стали называть нас «тихие» – мы привыкли передвигаться бесшумно не только во время тренировок, но и во время отдыха, так что не раз пугали зазевавшихся стражников и городских солдат.