Будни имперской разведки

Да и что там не справиться? Работа у нас есть, но уж не настолько сложная.

– Все в порядке, господин Лайвес, это просто проверка, не более, – уверил его шеф. Мы просто хотели уточнить некоторые детали, не отраженные в отчетах, но, видя ваше состояние, думаю, помощь требуется нам не настолько сильно, чтобы вас беспокоить, – бесцеремонно высказался шеф.

– Да, этот недуг что-то никак от меня не отвяжется, такая досада, – устало прикрыв глаза, прошептал начальник Миграционной службы. – Вероятно, мне придется в ближайшее время просить об отставке – и это еще до шестидесяти, какой позор! В моей семье никто не уходил на покой раньше восьмидесяти лет.

– Господин Лайвес, только один вопрос, – поинтересовался Ханыга, – почему вы не обращаетесь к государственным лекарям?

– О, зачем мне государственный лекарь, если моя супруга до недавнего времени им и была? И только моя неожиданная болезнь заставила ее покинуть службу, чтобы полностью сосредоточиться на уходе за мной.

Она одна меня и поддерживает. Сыну некогда, у него свои заботы. Ей, бедной, трудно приходится…

– Неужели? – изумился Ханыга. – Что ж, тогда это все объясняет.

В этот момент в комнату неслышно проскользнула леди Лайвес и шепотом попросила нас удалиться – супругу пора было снова принимать лекарства. Мы послушно развернулись, чтобы уйти, но больной снова заговорил:

– Господа, прошу вас, не затруднит ли вас прислать мне результаты проверки? Все-таки не каждый день с нами случается ревизия, и я уверен, что это неспроста.

 – Он повернулся к жене: – Дорогая, будь добра, собери копии основных материалов, которые лежат у меня в кабинете, и передай этим господам. Возможно, это как-то поможет вам.

– Конечно, дорогой, я все сделаю завтра и сама отнесу по тому адресу, который вы, господа ревизоры, мне укажете. А пока тебе пора принимать лекарство!

Дама слегка повысила голос, и мы поспешили ретироваться – уж больно суровый у нее был вид.

Некоторое время шли молча, а потом Ханыга задумчиво провозгласил:

– Странные какие-то дети у господина Лайвеса. Некогда им.

– Действительно, странно, зеленый. Может, навестим, раз уж все равно день почти свободный получился?

– Зачем? – я удивился.

– Да не нравится мне эта его болезнь. Как-то непонятно он болеет. Я вот думаю – надо бы родственников поподробнее расспросить.

– Действительно, непонятная ситуация.