После России. Revised Edition

Короче говоря, он сам не знает, что он работает на нас. Метод показал себя отлично. Не очень понятно, почему этот Мурашов действовал прямолинейно. Впечатления профессионала он не производит. Но, впрочем, есть ли у них выбор? Да и принятые нами меры сыграли свою роль, кое у кого действительно возникло ощущение вседозволенности. Господа явно торопятся занять максимум территорий до наступления холодов. Короче говоря, нашему, скажем так, агенту были предъявлены опознавательные чип-карты, агент получил подтверждение из Москвы, и они начали совместную работу.

Благо, у нас была эта самая студенческая организация, ну и вот, собственно… Теперь всё кончено, студентов всех… Ну, почти всех уже повязали, неудачливого террориста – первым. По нашим сведениям, агент имел контакты с предателями из генштаба, там тоже готовятся аресты. Ситуация пока под контролем!

Слово «предатели» применительно к ребятам из генштаба, многих из которых он знал лично, слетело с его губ как-то легко и буднично. «Ничего не поделаешь, такая уж видно судьба», – успокоил он себя.

– А токсины? Он их, что, вёз с собой из Москвы через Курган? – уточнил поляк.

– Токсины американского производства, с наших военных складов. Предназначались для спецподразделений. Сейчас разбираемся, кем и для чего они на самом деле были выписаны. Или сочувствующие военные снабдили террористов токсинами, или тупо продали. – Жихов вопросительно посмотрел на Уиллса.

Созданная как неизбежный атрибут режима, Уральская армия с самого начала была довольно рыхлым образованием, где сильны были ностальгические настроения и почти явное сочувствие пироговскому мятежу.

И хоть генерал Старцев, бессменный военный министр республики, был вполне лоялен, его окружение значилось в чёрных списках КОКУРа. Жихов все эти годы ждал, пока ему разрешат ликвидировать фрондёров в погонах, похоже, этот час был близок. Стоило изобразить некое послабление политического надзора – и тихая офицерская фронда обернулась лихорадочной подготовкой переворота.

– Надо действовать решительно! Решительно! А то вы перегнули палку, изображая беспомощность! Чуть не пропустили мятеж! – испуганно закричал Ковалевский, но разом успокоился и тоже вопросительно посмотрел на американца.

Воцарилось молчание. Уиллс отхлебнул остывший кофе и спокойно произнёс:

– Ничего не поделаешь, переходите к чрезвычайным мероприятиям. Жалко, конечно, что мы не можем пока предъявить общественности живого пироговского террориста.