Последний реанорец. Том III

И без какого-либо стеснения, под заинтересованные взгляды всех присутствующих я, проходя мимо, подхватил сумку Коршуна, и также быстро вначале нырнул в левый переулок, где без труда между домов сразу нашел пожитки Яна Бороды, причем с парой интересных лотов. Следом также немедля заскочил в правый, где под небольшим и трухлявым карнизом хранилось добро Шакала.

Два идиота, но за презенты спасибо. Мне они более чем пригодятся.

Так-так-так! Что тут у нас? Грамм четыреста искаженного малахита, с килограмм пораженной железной руды и немного никелевой.

Трепещи Ракуима! Вот же кухаркины сыны! Эти два пса шелудивых меня нагрели! Говномесы проклятые! Ладно, я так и так в плюсе. А если посчитать еще и порядка ста миллионов Артура, так вообще сказка получится, но их лучше отдать фон Тек.

Быстро закидав в одну из сумок сорок пять миллионов и грамм двести малахита в качестве компенсации для Хельги, наконец, вновь вынырнул из тьмы переулка на освещающий свет Федотова.

– Его преблагородие, всё обчистил? – едко и со смешинкой осведомился Кочкин, заметив увеличившуюся поклажу в моих руках.

– В пятне иначе никак, господин штабс-капитан, – с аналогичной ухмылкой ответил я, проходя мимо него. – Селим, лови! – и бросил тому пачку купюр, которую он ловко поймал и в ответ получил благодарный кивок. – Спасибо за помощь! – а после обратил взгляд на немного пришедшую в себя Хельгу, которая то и дело с опаской и долей напряжения косилась в сторону жандармов.

Увы, но я понимаю, в чем дело и почему она так боится. Назовем это ночными кошмарами для таких, как она. В далеком прошлом прусский дом фон Тек стали экспатами и подданными его императорского величества. И немного погодя, от скуки или еще чего, что-то замыслили против прошлого или даже позапрошлого государя, и так вышло, что он об этом прознал. Одним словом измена и заговор. Всех зачинщиков под нож, сам дом под забвение. А ведь как раз с подобными рода проблемами и разбирается третий тайный отдел.

– Хельга, это твоё. И спасибо, что помогла, – тихо обратился я к девушке, всучив ей две сумки, отчего та слегка дёрнулась и выдавила из себя слабую улыбку, а затем мёртвой хваткой вцепилась в мою руку своими дрожащими пальцами.

Надо же, всё-таки наша Железная Дева страшно опасается жандармерию.

– Нет.