Ярлинги поневоле

Но нутром чую, что обидеть хочешь! Ведь хочешь обидеть?!

— Нет, комплименты тебе делаю, — пожал Ярик плечами, понимая, что главную задачу он выполнил, переключив внимание грубияна с сестры и Михо на себя, — на свидание тебя пригласить хочу!

— Уж больно ты языкаст, пришлый. Поучить тебя придётся. — Почесал подбородок бугай и, повернув голову к стоящей неподалёку группе людей, крикнул: — Эй! Кольд, Бур, Зарко, всыпьте-ка этой зарвавшейся черни по десятку палок! И этому, и девке с плюгавым!

— Да как ты смеешь, — возмутился Михо, — так говорить о Яре Славе и её брате, Яре Амире?!

— Вот это он зря, — тихо сказал подошедший к Ярику сзади капитан.

— Почему? — скосил на него взгляд юноша, но услышать ответ не успел.

— Ага! — загрохотал верзила. — Так этот наглый пёс как бы из благородных? Из этого нищего горского отребья? Ага-а! Теперь заметил, вон на боку ноженки висят. Видать, и впрямь родовитый. Кольд!

Он вновь повернул голову к своим уже почти приблизившимся людям:

— Не нужно. Тут у нас другая потеха намечается.

Голытьба-то с родословной оказалась. Палками теперь не обойтись. Ну что, горец, — обратился он к спокойно стоящему напротив Ярику, — я, баронет Клокаш, вызываю тебя на поединок. Только не сейчас. А то я голоден и зол. Вот поужинаю, стану добрее и убью тебя не сразу, порастягиваю удовольствие.

И загоготал над собственной шуткой. Ярик глянул на капитана, но тот лишь сокрушённо качнул головой.

— Ты всегда так много говоришь? — радушно улыбнулся тогда парень, переводя взгляд на баронета.

— Или только когда боишься?

— А чего мне тебя бояться? Что ты мне сделаешь? Булавкой своей проткнёшь? — хохот представителя местной знати был похож на ухающие спазмы подавившегося мышью филина.

— Вот ты Петросян! Сам пошутил, сам посмеялся. Да мне, чтоб тебе рыло начистить, и меча не надо. Я тебя голыми руками урою.

— Э, нет, — перестал смеяться и вновь злобно прищурился Клокаш, — кулаки да палки для безродных. А с тобой, горец, я только мечом и только насмерть биться буду.

Чтоб неповадно было тут по нашей земле шастать. Да ещё гонор свой горский выказывать.

— Да не вопрос, Коленька. На мечах, так на мечах, — пожал Ярик плечами, отвернулся от здоровяка и, уже шагая прочь, бросил через плечо: — Жду тебя после ужина! Приходи, будут танцы!

В хорошо освещённой трапезной зале путешественники устроились за одним из больших, грубо сколоченных из толстых досок столов, рассевшись на таких же массивных лавках.