Ярлинги поневоле

Но тот, громко всхрапнув, почему-то решил иначе — поднявшись на дыбы и заставив Ярика крепко уцепиться ему за шею, он засучил передними ногами, словно какой-нибудь выклянчивающий вкусняшку щенок. И пару раз заехал-таки, копытами по морде и шее вражеского скакуна.

— Вот это чёткая двоечка! — восхитился юноша, видя, как замотавший головой конь врага, обиженно заржав, тоже вздыбливается, а его наездник, позабыв про удар, пытается удержаться в седле. — Будешь у меня Тайсоном теперь! О! А вот и читерство подкатило!

Всё вокруг немного замедлилось, и Ярик, поймав наконец равновесие, приготовился ткнуть противника мечом.

Но этого не потребовалось. Из придорожных кустов выметнулась невысокая фигурка в знакомой зелёной куртке и нелепом малахае. Один из мелькнувших кинжалов вспорол подпругу на животе вражеского коня, а другой тут же воткнулся в поясницу начавшего заваливаться назад воина. Ещё пара быстрых, даже при ускоренном восприятии, ударов-росчерков клинками, и ссутуленная спина кобла вновь исчезла в зелёных зарослях.

Проводив его взглядом, Ярик довольно хмыкнул и начал поворачиваться обратно, когда брошенный кем-то топор, скользнув лезвием по правой скуле, обухом врубился в лоб, с хрустом вминая кость и заставляя вылететь из седла. На землю он грохнулся прямо спиной. Да так, что весь воздух тут же покинул лёгкие.

«Чё-т не помогло нифига волшебство!» — только и успел подумать юноша, видя шагающего к нему с занесённым для удара мечом Клокаша, и потерял сознание.

— Эй, очнись! — сквозь треск в голове донеслось до него спустя какое-то время.

— Вставай, чего разлёгся! То торопил меня, а теперь валяешься тут и подниматься не хочешь! Эй, братец! На репетицию опоздаем! Ну треснулся башкой, когда упал. Но не сильно же. Был бы мозг — было бы его сотрясение. А так только ступеньку чуть не проломил. Вставай, говорю!

Сестра потормошила его за грудки и похлопала по щекам, отчего голова тут же переполнилась болью.

— С ума сошла?! — вяло отмахнувшись, еле просипел он из-за жутко пересохшего горла.

— И чего у тебя голос такой противный?

— А он у меня с рождения такой, — девушка вновь затрясла его. — Давай уже, Яр, вставай. Кишки застудишь, на земле валяючись.

— На какой ещё земле? — прохрипел Ярик и, приоткрыв глаза, взглянул на сестру. — Фу, блин! Гоблин!

Вместо лица Славки над ним нависла ухмыляющаяся во всю свою пилораму радостная зелёная рожа Генордалтриса.

— Очнулся? Слава богу! — в поле зрения появилась настоящая сестра.