Шаг в сторону

Старушка-преподавательница сидела за столом над стопкой ученических тетрадей. Абсолютно седые волосы были собраны в аккуратный пучок на макушке; выцветшие глаза с любопытством глядели из-за поблёскивающих в солнечном свете стёклышек очков. Значит, магия медисов уже не в силах была справиться со стремительно ухудшающимся зрением — как, наверное, и с кучей других недугов.

Пока Карина, аккуратно подбирая слова, представлялась и объясняла цель их визита, Марк загляделся на знакомую карту, прикрепленную к доске.

Цветные стрелочки и линии пестрили поверх очертаний Кумсоринской семёрки стран, а в углу значилось: «784». На прошлом уроке школьники проходили войну пятидесятилетней давности.

— Но я столько раз уже всё это рассказывала, — расстроилась старушка. — И ритмам, и форсам… Даже нотты, было дело, меня допрашивали… Как они умеют.

— Нам не нужны подробности его побега, — мягко произнесла Карина, подтягивая к себе ближайший стул и усаживаясь напротив женщины.

— Только его личность… Какой он был?

Инада перевела взгляд на застывшего за спиной наставницы Марка.

— Зачем, зачем вы теребите память о мёртвом? — тихо запричитала она. — Какая уже разница, кто и какой он был, какая разница… Всё плохое и хорошее, что мог, уже сделал; больше никому не навредит и дорогу не перейдёт…

Марк мысленно потянулся к её растрёпанному сознанию — легонько, бережно; этого оказалось достаточно. Ортей был прав — совсем слаба.

Притихнув, старушка прикрыла глаза на несколько секунд, а потом пристально и осмысленно посмотрела на слегка растерянную Карину.

— Пишете исследовательскую работу? — предположила она.

Марк с Кариной усердно закивали.

— А, — она закрыла лежащую перед ней тетрадку, положила её в одну из опрятных стопок, сняла очки и бережно водрузила их сверху. — Какой он был? Необычный был юноша, талантливый, но…

И снова умолкла, словно погрузившись с головой в воспоминания.

— Но?.. — деликатно напомнила о своём присутствии Карина.

— Но в то же время чудовищно упрямый и вздорный, — как ни в чём не бывало продолжала старушка. — Ещё в школе учителя и воспитатели за голову хватались от его выходок. Чего только не вытворял…

— С ровесниками тоже не ладил?

— Как сказать… И распри были, и жестокие драки. Однако друзей всегда хватало… Если собственное высокомерие позволяло ему считать их друзьями.