Шаг в сторону

Хоть и близкая родной севальской, звучала она резко и непривычно, и Марк успевал ухватывать лишь отдельные слова, но не смысл.

— Их величества уже ждут вас, — с упрёком произнёс пышно разодетый человек у дверей.

«Их величества?» — удивился Марк. Неужели умирающему королю стало лучше? По последним слухам, он был совсем плох, не вставал с постели и едва узнавал лица.

Резные, алые с золотом двери неторопливо отворились. Зал совещаний вовсе не пустовал: пара десятков чиновников сидели за длинным столом, а в глубине, на возвышении — пожилой кронпринц и незнакомая женщина, тоже немолодая.

По знаку Борсела форсы двинулись вдоль стен, заставляя присутствующих нервно оглядываться. И только когда каждый занял своё место, трое ритмов вышли вперёд и молча, без приветствий и поклонов остановились перед кронпринцем. Марк внимательно следил за ним — как тот отреагирует на такое откровенное пренебрежение местным этикетом?

Правитель и бровью не повёл. Он заговорил с гостями, и судя по тону, сразу о деле — по ареносским обычаям, не по рийским.

А Марк стоял и жалел, что не уделил этому языку достаточно внимания в своё время, считая его похожим на родной севальский. А может, и слушать было нечего — если судить по лицам чиновников и остальных ренов, а также по редким понятным словам и фразам, которые удавалось выхватить из прозвучавшего, обсуждались мелкие формальности.

Затем вмешалась женщина, и вот она уже, видимо, сказала нечто значимое — чиновники за своим столом нервно зашевелились, форсы у стен замерли и уставились на неё.

А до Марка только что дошло, кто она такая. На портретах её изображали в легкомысленных девичьих нарядах, кружевах и оборках. В простом же тёмно-зелёном закрытом платье, больше похожем на дорожное, с собранными в узел вместо изысканной причёски тёмными волосами королеву Севалии было не узнать.

«Их величества».

— Севалия не согласна на такие условия, — она тоже говорила по-рийски, но медленно и чётко, на севальский манер.

— Вы хотели провернуть это за нашей спиной, я поняла в самом начале по вашим удивлённым лицам. Что же; я не могу запретить Ареносе использовать мою страну как щит между Рием и Мендрой; но в таком случае я требую надлежащей компенсации для моего народа. Он и так отдал вам уже куда больше, чем следовало, господа ареносцы.

На какие-то секунды в зале повисла тишина.