Шаг в сторону

Марк видел округлившиеся глаза рийских чиновников; кто-то из них закрыл лицо рукой, ожидая последствий; кто-то обречённо вздохнул, словно кара за сказанное должна была настигнуть глупую правительницу немедленно.

Нарушил тишину один из ритмов — тот, что стоял по правую руку от старшего и всё время прежде молчал:

— Кажется, следует напомнить вам, «ваше величество», кто нарушил договорённость прошлой весной? — холодно произнёс он по-севальски. — Кто отдал приказ брать в заложники оказавшихся в стране на весенних каникулах кумсоринских детей и убивать защищающих их ритмов?

— Я уже держала ответ за свои действия, — надменно бросила королева.

— На меня давили, выбора не было. И заметьте, мой приказ тогда был отдан таким образом, что Ритма узнала о нём раньше тех, кому он предназначался, и успела вывезти детей.

Марк поёжился. Те дни, когда их «вывозили» из Мельядиша, он, пожалуй, никогда не забудет.

— На правительство Рия тоже оказывалось давление, — заметил третий ритм. — Но здесь ничего подобного не допустили.

Кронприц отвёл глаза, словно получив незаслуженную похвалу. Очевидно, ему вовсе не хотелось сейчас бахвалиться верностью Ареносе перед союзницей.

— Довольно, — произнёс старший ритм, и севалийка, как раз собиравшаяся что-то возразить, возмущённо воззрилась на него. Пожилой рен, однако, глядел спокойно и твёрдо, и она решила смолчать.

Кронпринц же, напротив, подал голос, предлагая по меньшей мере обсудить условия, которые планировала предъявить королева, с целью передачи их руководству Кумсоры.

В этих кропотливых обсуждениях, собственно, и прошёл следующий час.

Марк уже чувствовал, что засыпает — последние несколько ночей проклятое зеркало не давало толком выспаться. И когда вокруг всё пришло в движение, от неожиданности слегка замешкался. Карина наградила его сердитым взглядом и тычком в спину, подталкивая к дверям.

— Так они о чём-нибудь договорились? — сонно поинтересовался он у наставницы, пока они шагали тесной группой по бордовым коридорам.

— Или мы сюда просто на экскурсию сходили?

— А что, неплохая экскурсия, — весело откликнулся Ильдан из-за спины. — Всегда хотел здесь побывать. Красивое местечко.

— Цвет ужасный, — буркнула Камайла. — Будто кровью всё вымазано…

Коридор закончился, и за очередными дверями обнаружилось некое подобие прогулочного парка. Марк завертел головой: повсюду торчали искусно стриженные кустики, невысокие деревья, статуи; тут и там журчали фонтанчики.