Шаг в сторону

Стены замка виднелись со всех сторон, но на немалом расстоянии. Ничего такой внутренний дворик у королевской семьи. Марк был уверен, что в зал совещаний их вели совсем другой дорогой. Может быть, так ближе?

Борселу, похоже, такая сложная местность пришлась не по душе, и он велел сменить строй, в результате чего Марк оказался во фронте, рядом с пятыми и самим командиром.

— …как с равными, — расслышал Марк приглушённый, но сердитый голос одной из рубр пятой семьи и повернул голову, вслушиваясь. — Как будто у них есть право диктовать условия… Ритмы терпят, молчат — вот они и наглеют.

— Ритмы терпят, потому что наладить отношения проще, чем снова применять силу, — вполголоса возразила Аниса, оглядываясь на шагающих позади серых — не слышат ли.

— Вот именно, — строго вмешался Борсел. Даже его шёпот звучал басом. — Вы не представляете, на что бедолагам приходится идти, как изворачиваться, чтобы сохранить спокойную обстановку. Я здесь уже третье пятидневье, и скажу вам, рийцы — те ещё…

В этот момент Марк уловил подозрительное движение там, где его не должно было быть, и издал предупреждающий возглас.

Все умолкли. Ещё несколько шагов он вслушивался в свои ощущения, молясь, чтобы ему показалось. Потом повернулся назад, где в задней части строя шагал куратор, и заорал:

— Орт!..

Вижу, — отозвался тот. — Алерт. Противник со всех сторон.

Марк уже развернул барьер, к которому теперь прижимались ладони остальных, вливая энергию.

— Не останавливаться! — взревел Борсел.

— Бегом!

Под плотным коробом невидимых барьеров отряд понёсся через ухоженный королевский парк, ломая ветви попадающихся на дороге деревьев, не обращая никакого внимания на перепуганных сопровождающих, что тщетно пытались остановить свихнувшихся колдунов.

По барьерам застучали первые снаряды — как ни странно, стрелы. Видно, их надеялись застать врасплох и провернуть всё как можно тише. Осознав, что прятаться бесполезно, из-за кустов и статуй появлялись люди.

И далеко не у всех в руках были арбалеты.

Ругань Борсела возвестила, что ворота на другом конце парка, к которым они бежали, закрываются.

— Будем бить! — выкрикнул он. — Строй «прорыв-четыре»!

— Борс, они толстенные!.. — простонал Ильдан. — Проще стену…

Его слова потонули в грохоте, и мир перевернулся. Утратив на мгновение понятие о своём положении в пространстве, Марк потерял и барьер. Что-то громыхнуло снова, плечо и щёку обожгло.