Шаг в сторону

Потом медленно убрала окровавленные ладони с груди Борсела. Вскинула голову, чтобы посмотреть на всё ещё возвышающегося над ней всадника.

Тот вдруг протянул руку и сдёрнул с лица плотную чёрную повязку. Оскалился в злой ухмылке и несколько секунд смотрел на неё в упор, с ненавистью, словно в ожидании реакции. Не дождавшись, фыркнул, как дикий зверь, и исчез — просто испарился вместе со своей лошадью. Почти сразу же его примеру последовали и остальные.

Ортей бессильно опустился на землю рядом с Марком. Форсы засуетились: кто-то залечивал полученные в бою травмы, кто-то приводил в чувство лежащих без сознания, кто-то отправился за дровами для погребального костра.

— Вас ждёт трибунал, — сухо сообщила аргента. Она выглядела потрёпанной: видно, тоже участвовала в битве вопреки собственному приказу. — Я доложу в штаб во всех подробностях о каждом вашем поступке и о каждом слове, произнесённом за сегодняшнюю ночь…

— Делай, что нужно, — бесцветным голосом перебил её Ортей. В руке он вертел полупрозрачный камешек — тот самый, что однажды так торжественно демонстрировал Марку, наблюдая за его реакцией.

— Не думаю, будто что-то ещё может испортить…

Он умолк и вытаращился на только что возникшего из ниоткуда человека в ветхой одежде, огромных сапогах и соломенной шляпе.

— Вот досада, — произнёс гость по-севальски, снимая шляпу и обмахиваясь длинными полями, словно стояла жара. — Не успел. Ушли, да?

— Ты, — вытянул палец Марк, от изумления с трудом вспоминая родную речь. — Это ты, этот… лесник! Ты нас тогда вёл через лес…

— А, — с интересом откликнулся тот и подмигнул Марку.

Сейчас, в свете фонарей, было очевидно, что у него такие же тёмные глаза, волосы и кожа, как и у недавно исчезнувших чужаков. Как и у Карины. — Да, помню тебя. Определился, где свет?

— Ты кто такой?

— Кто я такой, — протянул лесник, почесав в затылке. Его взгляд упал на окровавленное тело Борсела. — Ох. Соболезную, — потом перебежал на уставившуюся на него Карину. — Ты только не переставай светиться, ладно? Тьмы сейчас и так хватает.

И исчез.

— Что это было? — упавшим голосом осведомилась Аниса. — Тоже сарбанид? Марк, ты его знаешь? Что он сказал?..

— Эй, ребята, — вдруг перебил не выпускающий из пальцев свой кристалл Ортей. — Вера говорит, их каранту отдан приказ о поголовном аресте шестой семьи.

Глава 17. Цветные лоскутки

Окон в пассажирском отсеке летуна не имелось. Но по изменениям в звуке винтов и по лёгкой щекотке в теле можно было догадаться, что алих снижается.