Шаг в сторону

Никто из шестых не шевельнулся. Даже наставница не подняла голову с плеча Марка. Она не спала, как могло показаться со стороны — Марк видел, как подрагивают чёрные ресницы, пряча направленный в пол взгляд.

Лишь когда летун с глухим стуком опустился на землю, началось движение. Послышались щелчки ремней. Взгляды потянулись в сторону куратора.

Ортей вопросительно приподнял брови: «готовы»? Правда, тут же с чувством махнул рукой, словно насмехаясь над собственным глупым вопросом. Разве тут можно быть готовым…

Аниса и большинство пятых рвались с ними.

Аргента об этом и слышать не хотела. Марк был уверен, что беловолосая кураторша плюнула бы на запрет и поступила по-своему, если бы не резкое возражение Ортея. Да, с дисциплиной было туго в обеих семьях — Марк, в общем-то, понимал негодование аргенты.

— На выход, — ровным голосом велел куратор, лишь только винты умолкли.

Шестые послушно поднялись и зашагали к отъезжающей вниз двери — собранные, серьёзные. Образцовые подчинённые.

— Видишь её? — тихо спросил Марк.

— Нет, — скривился Ортей. — Ни одного нотта не вижу. Но это вовсе не значит…

Он не стал договаривать, кивком отправил Марка вперёд и зашагал следом.

На посадочной площадке с виду всё было как всегда. Вопреки ожиданиям, их не окружила пара десятков форсов во главе с Юлоной и с орнаментами наготове. Да и смысл? Куда они могли сбежать — в степь, в холмы?

А вот взгляды, которые кидали на вернувшихся студентов ритмы у портала, трудно было истолковать неверно.

Марк, посматривая на товарищей, подметил, как те с разной степенью успешности пытаются делать вид, будто ни о чём не подозревают. Хуже всего выходило у Ильдана.

— Шестая семья в полном составе прибыла, — обыденным тоном сообщил Ортей ритму-инспектору, как только купол с треском сомкнулся за их спинами. — Миссию на рийской опорной базе не выполнили; отозваны из-за необходимости предстать перед трибуналом.

— По какой, интересно, причине? — негромко произнёс ритм, не поднимая глаз от своего блокнота.

Марк покосился на Ортея — на лице того медленно расползалась улыбка. Разумеется, обычно ритмы таких вопросов не задавали. Не имели права задавать. А тот, кто решился нарушить этот запрет, мог решиться и на большее.

— По причине того, что суём нос не в свои дела, — вкрадчиво объяснил куратор. — И, кажется, на этот раз наткнулись им на некоторые обстоятельства, которые кое-кто очень желает оставить в секрете.