Шаг в сторону

Повела подбородком в сторону зевающих офицеров, стоящих лицом к шеренге курсантов-выпускников. Марк проследил за её жестом. Что там? Что она имеет в виду? Кучка напыщенных пожилых вояк с внушительными погонами на плечах… Почти у всех. Кроме одного.

Марк проморгался и снова пригляделся к последнему. И правда, никаких погонов — хотя форма такая же, как и у остальных. Не военный, гражданский. Да и молод больно…

В этот момент тот повернул голову в сторону Марка, и сердце остановилось. Тёмные глаза, знакомая усмешка… Монах из Оса.

Тот самый, которому Марк прострелил руки. Тот самый, из-за которого на Карину надели орнаменты.

Марк перевёл взгляд обратно на наставницу, мысленно умоляя её дать хоть какой-нибудь знак, что делать дальше. Та едва заметно покачала головой.

— …и да хранит вас Всевышний. Ура!

Выводя едва живыми губами ответное «ура», Марк чувствовал себя машиной. Тупой и пустой внутри. Машиной, от которой ничего больше не зависело.

Покорно выполняя строевые команды, он шагал через тренировочную площадку к лагерю.

В голове билась только одна мысль: «Почему она его тогда не пристрелила…»

— Даже если бы ей удалось, вместо меня бы здесь сейчас стоял кто-нибудь другой, — раздался голос совсем рядом. Марк вздрогнул и замер, подняв глаза на мендийца. — И для вас двоих это совершенно точно было бы куда хуже.

Карина уже тоже оказалась рядом. Марк растерянно завертел головой: остальные обходили их троих стороной, словно и не замечая; даже взгляды командира, сержанта и настырной врачевательницы скользили будто бы мимо.

Чувство нереальности происходящего затопило с головой.

— Тебя послали? — тихо спросила Карина.

Чёрт побери, как долго Марк не слышал её голоса!

— Можно и так сказать, — неопределённо пожал плечами мендиец. — Но я вас, разумеется, не выдам.

— Почему?

— Видишь ли, сестрёнка, — он устремил задумчивый взгляд поверх их макушек, — в мире последнее время настолько всё зыбко, что даже среди народа вершин наступил разлад.

— Вы тоже дерётесь друг с другом? — непроизвольно вырвалось у Марка; он, впрочем, тут же пожалел об этом, наткнувшись на прохладный взгляд наставницы.

— Не дерёмся, нет, — нисколько не смутившись, отозвался монах. — Мы просто действуем — каждый в своём, самостоятельно избранном направлении. Это, скажем так, на деле куда страшнее, чем звучит.

Повисло молчание. Монах, казалось, ожидал ответа. Карина явно обдумывала его слова. Марк же просто ничего не понял.