Шаг в сторону

Простите, я, кажется, невовремя…

— Вопрос в том, зачем, — процедил Марк, чувствуя, как злость поднимается изнутри с таким напором, что он её едва контролирует. — Зачем пришёл, монах?

— Она звала, — словно бы слегка растерянно ответил тот. — Звала так отчаянно, что я просто не мог не прийти.

— Вот как? — Марк сердито взглянул на застывшую вполоборота, всё ещё цепляющуюся за перила наставницу.

— Я могу ответить, — быстро произнесла она, не обращая внимания на младшего. — Только это не совсем тот ответ, которого ты ждал…

— Правда? — заинтересовался мендиец.

— Ответ… в том, что нет ответа. Нет его, Юр! Когда вирошцы играют в свою лагунду, какие фишки должны победить, синие или оранжевые? Какие из них имеют право находится на поле? Какие из них не правы, в чём они виноваты?

— Игра… — кажется, на этот раз монах растерялся по-настоящему. — Сестрёнка, ты видела?

— Смотрела со всех сторон, — отрезала Карина. — И, боюсь, сколько бы я этим не занималась, другого ответа не будет.

Ничего не понимающий Марк затряс головой.

— Это, конечно, всё усложняет, — задумчиво произнёс Юр. — Но в то же время и определённым образом упрощает… Значит, главная надежда — действительно на перекрёсток.

Марк заметил, как наставница бросила на него быстрый взгляд и побледнела. Земля под ногами слегка покачнулась. Следовало ли это считать за подтверждение?

— Нас не выпускают из короны, — тихо сказала она.

— Это не имеет значения, — мягко объяснил Юр. — Имеет значение верность.

— «Они»? — решился подать голос обескураженный Марк.

— Народ вершин, сарбаниды, ареносцы, — доброжелательно пояснил монах. — Все, кто знает и хочет использовать силу перекрёстка в своих целях.

Марк застыл с раскрытым ртом. Тысяча вопросов вертелась в голове, но ни один не мог пробиться наружу.

— Расскажешь кое-что? — попросила Карина. — Ответ за ответ.

— Не могу обещать, — вздохнул Юр. — Только если эта информация не будет равноценна прямому вмешательству…

— Знаю, — перебила она. — Сколько мендийцев в Кумсоре?

Марк ошарашенно воззрился на старшую, но монах как ни в чём не бывало отозвался:

— Двое, не считая тебя.

— Один из них в шестой семье?

— Такое возможно и вполне целесообразно.

— Как нам узнать, кто это?

— Прости, сестрёнка…

— Подожди, — неожиданно для себя вмешался Марк, озарённый идеей.