Шаг в сторону

Отвернулся и зашагал, сражаясь с безумным бураном, через заснеженный сквер.

Он слышал, как кто-то его зовёт, но не оборачивался и не замедлял шага. Злость клокотала внутри, смешанная с болью, обидой и страхом. То ещё ядовитое варево.

— Постой! — руку, тронувшую его за плечо, Марк терпеть не пожелал — схватил и выкрутил.

— Ай! — завопил Ромен. — Не надо… Больно…

Марк отпустил товарища, сгорая от стыда. Тот затравленно взглянул на него исподлобья и забормотал:

— Вот, смотри… Я всё записал, чтобы проблем не было.

Я знаю, что сейчас рассказывать нельзя и никто не верит, но когда всё закончится… Вот, смотри, у меня всё записано, как на самом деле было — ты главный герой в этой книге!

Он совал Марку какие-то листы, исписанные ровными строчками; листы вырывались из онемевших пальцев и улетали прочь вместе с порывами бури, а те, что оставались — тут же покрывались крупными кляксами, расползались на глазах…

Бесполезно, понял Марк, размахнулся и швырнул всю стопку вниз, за перила опорной вышки.

— Ну и зачем? — с отчаянием заломила руки Нилана. — Ты мог спастись… Ты мог снова стать нормальным…

— Снова? — удивлённо повторил Марк, с содроганием глядя на её обнажённые плечи и трепещущее на ветру дурацкое девчачье платье. — А я разве был?

— Был, не был, — обиделась она. — Мне казался. Мог бы и дальше казаться.

— Уметь казаться тоже важно, — заметил голос за спиной. Единственный, пожалуй, голос, который Марк сейчас хотел слышать.

Он развернулся и уставился на Карину и Юра, устроившихся на крохотных табуретках у металлических перекладин башни.

Между ними стоял раздвижной столик с синими и оранжевыми фишками — любимая вирошцами игра в лагунду.

Наставница переставила фишку и как ни в чем не бывало сообщила сопернику:

— Я побеждаю.

— Ничего подобного, — рассмеялся мендиец. — Ты играешь синими, а твоя фишка белая. Она не имеет права находиться на поле.

— Разве? — вяло удивилась Карина.

Новый порыв ветра со снегом налетел и опрокинул столик, рассыпав фишки по снегу.

— Сколько мендицев в Кумсоре? — спросила она, глядя прямо на Марка.

— Не считая тебя, — растерялся он, — двое… Нет, уже не двое…

— Почему же ты её не считаешь? — улыбнулся Юр. — Её тоже нужно. Давай же, ты знаешь, что следует делать с мендийцами.

Марк посмотрел вниз и обнаружил в своей руке огнестрел Ильдана, нацеленный на Карину. С ужасом отбросил его прочь. Ветер подхватил оружие, словно бумажное, и унёс вдаль.