Шаг в сторону

Марк послушно опустился на сидение, не отводя мысленного взгляда от человеческого эмоционала этажом ниже.

Он понятия не имел, о чём они говорили. Наверное, о чём-то важном и секретном. Везёт Орту — тот, небось, слышит каждое слово. Марк же мог пока сказать только одно: человек боялся, боялся до колик. Хоть и старался не показывать этого. Хоть сидящий перед ним рен и был лишён магии, а за плечом стоял ещё один человек — наверняка вооружённый телохранитель.

Впрочем, за острыми иголками страха скрывалось и ещё одно чувство — упрямое, твёрдое желание достичь цели.

Настолько сильное, что было ясно: этот человек вполне способен перешагнуть через свой страх, чтобы его осуществить.

Карина вздохнула и свернулась калачиком на своём сидении. Марк покосился на неё: ладно, нажимающие на кнопочки нотты, но напарников-то с ними зачем притащили?

Разговор шёл ровно — Марк и сам успел заскучать. И чуть не пропустил момент, когда эмоционал человека исказился едва заметными помехами лжи. Встрепенувшись, он дважды ткнул кнопочку и принялся следить дальше.

Дальше, однако, тот продолжал говорить правду, чем обеспечил Марку ещё минут пятнадцать скуки.

Всё изменилось достаточно резко.

Секунда удивления — три секунды негодования — и яркая вспышка бескомпромиссной злобы. Ткнув в кнопку трижды, Марк подумал и зажал её совсем. Наверное, зря старался: дверь распахнулась и встречавший их альб крикнул во весь голос:

— Вниз, живо! Рубра, — он швырнул Карине огнестрел — та поймала его на ходу.

— На крайний.

Спеша за ним по ступеням, ничего не понимая, Марк снова нащупал эмоционал человека. Совсем рядом.

— Стоять, — велел альб, прислушиваясь.

Из дверного проёма, возле которого они застыли, доносился разъярённый голос. Марк, плохо знавший мендорийский, разобрал только что-то про хитрых ареносцов и гордость.

— Сможешь отвлечь? — снова шёпотом спросил альб. — Не его, второго…

Марк, вообще-то, мог кое-что подейственнее, но наставница перехватила его взгляд и почему-то покачала головой.

— Попробую, — буркнул он и сосредоточился, потянулся мысленно к чужому эмоциналу. Сложный парень — спокойный, как ни в чём не бывало. Наверное, всякое повидал.

Снова покосился на наставницу. Почему нельзя? Пожалуй, совсем чуть-чуть можно. Всё лучше, чем неудавшаяся мысленная атака и её возможные последствия…

Он отдал сразу два приказа — лёгких, ненавязчивых. На пространство за спиной — «обернись», и на огнестрел в руке — «брось».