Незаконченное дело

Живые! Доргорд и Ева ждут нас. И маленький сын Бринстальфа. Ты же знаешь, как Намор волочился за Евой. А теперь её некому защитить. Нам нужно вернуться и оградить её от этой твари. И для этого мне необходима твоя помощь. Поэтому возьми себя в руки. Поплачем с тобой в нашей казарме. А сейчас подъём, солдат, – Исангаст схватил Люциуса за плечо и сильно встряхнул. И с удовольствием отметил, как из его взгляда уходит страх и неуверенность, а их место занимает сила и решимость. Люциус вытер лицо тыльной стороной руки и хрипло сказал:

– Вы правы, капитан.

Наше дело за нас никто не сделает. Нужно позаботиться о Еве и малыше, – Исангаст кивнул и, похлопав его по плечу, поднялся на ноги. И тут снаружи раздался пронзительный скрип отодвигаемого засова. Все собаки на псарне немедленно вскинулись и принялись лаять. Исангаст с Люциусом обеспокоенно переглянулись. На псаря собаки никогда не брехали, а значит…

Ворота распахнулись, пропуская солнечный свет, который немедленно залил всю псарню, безжалостно выжигая отвыкшие от света глаза пленных.

Через некоторое время глаза Исангаста привыкли к солнцу и он увидел, что прямо у его клетки стоит Кардан и с презрительным отвращением разглядывает капитана.

Покрытая кровью, соломой и грязью одежда заключенных и впрямь не внушала уважения. Вдобавок от них шла стойкая вонь от нескольких дней справления нужды в шаге от места, где они спали. Кардан брезгливо поморщился и повернулся к своим спутникам, которых оказалось довольно много. За его спиной маячили: маг в маске, старик в длинном, свободном балахоне, опирающийся на узловатую палку, покрытую рунами, северянин помладше, в таком же балахоне, несколько воинов из Гуннарда и двое верзил из людей Кардана с кандалами в руках.

Как Исангаст их отличал? У северян с южной части острова татуировки на лице шли от уха до уха, а у их сородичей с северной части наколки начинались в правой части лба и отвесно спускались до шеи.

Между тем Кардан обратился к старику с посохом:

– Вот они, жрец. Ты уверен в том, что мы задумали? – старик поднял трясущуюся голову и окинул пленных неожиданно ясным для такой глубокой старости взором.

Потом перевёл взгляд на Кардана и твёрдо сказал:

– Традиции должно чтить всем, мальчик, а особливо конунгу. На похоронах конунга прольётся кровь его недругов, дабы почтить память его и память всех павших воинов, сложивших голову во имя защиты его. Так заповедали нам Боги, и так будет исполнено, – Кардан склонил голову, выражая согласие

– Да будет так.