Незаконченное дело

Возможно, какая-то часть его внутреннего «Я» была не согласна с грядущей гибелью и всеми силами пыталась отсрочить неизбежное. Потому то Люциус все никак не мог выбрать подходящее дерево. Вскоре он выбрел на крохотную полянку, с несколькими одетыми в пушистые, белоснежные шапки пнями. На одном из них, подле высокой, уходящей в небо, словно стрела сосны сидел Иман и пытливо смотрел на выбредшего на поляну Люциуса.

– Ну вот и ты наконец. Долго же ты шёл, Люциус. Я заждался.

– Здравствуй, Иман. Прости, меня задержали.

– Да знаю я, – махнул рукой Иман. – Наших ребят разве удержишь. Прослышали о твоих намерениях и рванули один за другим тебя отговаривать. Не слушали меня, а я им говорил – затея гиблая. Ты ж упрямый, как осёл, если упрешься, то уж ничего не сделаешь. Я вот помочь тебе решил, место для тебя присмотрел. Нравится? – Люциус обвёл взглядом маленькую поляну. Место и впрямь было неплохое. Небо хорошо видно. Будет на что взглянуть напоследок.

– Падай рядом, Люциус, – Иман похлопал по белоснежному снегу своей смуглой рукой.

Люциус устало кивнул и повалился в снег. Поначалу было холодно и мокро, но постепенно он стал привыкать, и вскоре снег перестал морозить, а наоборот начал дарить тепло. Веки налились свинцом, и стало всё тяжелее держать глаза открытыми. Но Люциус держался, хотя и сам не знал зачем. Возможно, хотел подольше полюбоваться голубым небом. Возможно, ждал, пока появится Бринстальф и капитан, чтобы подобно остальным попытаться его отговорить.

– Красивое здесь небо, – задрав голову подметил Иман. – Да и природа тоже. Столько живого вокруг. На моей родине совсем не так. Там балом правит смерть, а пустыня – её верный наместник. Только безжалостное солнце и раскалённый песок. Как странно. В краю, где вокруг почти нет жизни, я выжил, а здесь, где жизнь бьёт ключом, я погиб. Странно это, не находишь? Молчишь. Ну молчи. Скоро тебе молчать не дадут. Будешь объяснять капитану и Брину свою выходку, а они в ярости, уж поверь мне.

– Так, значит, капитан с Брином ждут его? – спросил хранивший молчание с тех пор, как они повстречали Вилку, Эйнар.

– Да. А ты думал, что я по своей воле позволил Люциусу лечь и на небо любоваться? Капитан приказал. Сказал доставить к нему нашего павшего духом товарища. Сейчас устроит ему выволочку. Ох, и не завидую я Люциусу.