Незаконченное дело

Что касается Корба с Тубой… Тебе самой сказали их разыскать, не так ли? Вот ты и бегай за ними по всему городу. Передай, что я буду ждать их в корчме, за кружкой эля. Задубел я в этом сарае сидеть.

– У меня много других дел, – недовольно топнула ножкой девушка. – Я должна…

– Мне наплевать, что ты должна, – грубо прервал её Свая. – Я уже за… – тут с соседнего дома сорвалась гроздь сосулек и Люциус расслышал лишь окончание фразы: – ...ми сидеть. Сама ищи этих двоих. Можешь пожаловаться конунгу, если хочешь. Я с ним всё равно ещё буду говорить.

А теперь проваливай. – Девушка попыталась что-то сказать, но Свая бесцеремонно захлопнул дверь перед её носом. Служанка выругалась такими словами, о переводе которых Люциус мог лишь смутно догадываться, круто развернулась и пошла обратно в город.

Через минуту дверь снова открылась и из неё вышел северянин, по всей видимости, грубиян Свая, который быстрым шагом направился следом за девушкой.

Люциус дождался, пока он исчезнет из поля зрения, и покинул своё укрытие. Первым делом он решил проверить хату наблюдателей, всё так же держа нож наготове.

Дверь со скрипом распахнулась, заставив сердце южанина сжаться, но ничего не произошло. Стараясь ступать как можно тише, он зашёл внутрь. Хата была пуста. Как и сказал Свая, все дозорные ушли.

Люциус вернулся на улицу и втянул ноздрями ночной воздух. Теперь ничего не стояло между ним и людьми Кардана. Он ещё раз проверил остроту своего ножа, после чего решительно направился к их хате, откуда доносился зверский храп всевозможных тональностей.

Миновав ограду, которой была обнесена хижина, Люциус замер на пороге. Когда он с ними закончит, из Гуннарда нужно будет убираться. А искать его будут ещё пуще прежнего. Он мог уйти сейчас и бесследно исчезнуть в лесу. Но тогда он не узнает, где Кардан. Люциус стоял перед дверью, за которой храпело полдюжины информаторов, и никак не мог решиться, как вдруг перед его глазами всплыла страшная картина. Части тел его друзей, вываленные на пол псарни, и довольное лицо Кардана, парящее над этим кровавым кошмаром. Кровь вскипела в жилах Люциуса, он стиснул зубы и, не колеблясь более ни секунды, толкнул дверь в хату.

Внутри оказалось неожиданно жарко. В печи, понемногу угасая и приплясывая от задувающего ветра, уютно потрескивал огонь, озаряя хижину неверным, тёплым светом. Как он и думал, все шестеро спали беспробудным сном, беспорядочно распределившись по всей хате. Двое расположись прямо за столом, причём один все ещё крепко сжимал кружку.