Хроники орка

Два плюс два равно пять и равно восемь — это два неправильных ответа. Неважно, насколько каждый из них ближе к истине. Мы никогда не станем здесь своими. Но мы можем помочь друг другу. Если я стану твоим формальным мужем, ты сохранишь всё, чем владеешь. И даже больше. Я не буду претендовать на твоё тело. Живи как хочешь. Но я смогу дать тебе защиту. Мы сможем дать тебе защиту.

— Третий раз спрашиваю: а тебе что с этого?

— А мне нужен дом. Убежище, где я спокойно смогу растить свой Рой.

— Понятно, — кивнула эльфийка.

— Так что? — спросила я. — Договорились?

Она промолчала. Протянула тонкую, обёрнутую в чёрную ткань руку к моей лошади, но остановила её на половине пути.

— Можно? — с опаской спросила Джинджер.

— Можно, — кивнула я.

Она протянула руку дальше и провела пальцами по гладкой поверхности лошадиной головы.

— Участвуй в состязании, — сказала она, убирая руку. — А там будет видно.

***

Только вечером, когда Илл очутился один в своей комнате на втором этаже “Трёх медяков”, он смог расслабиться и снять доспех.

Нет, броня не стесняла движений. А в какой-то момент становилась и вовсе незаметной, настолько тело свыкалось с её наличием. Впрочем, не без особенностей. Внутреннее покрытие было создано таким, чтобы сделать прикосновение к телу максимально комфортным. Но всё же иногда хотелось почесаться то тут, то там. Вы не поверите, но в обычной жизни мы не замечаем того, как часто прикасаемся к своему телу. А тут рука натыкалась на гладкую поверхность волшебной брони. Плюс, в доспехе, при необходимости, можно было даже справить большую и малую нужду. Но делать это лишний раз почему-то не хотелось.

Итак, Илл отпустил свою прислугу из числа своей дворни, запер дверь в узкой тесной комнате, в которой из мебели была только кровать с соломенным тюфяком и шерстяным одеялом и кувшин с водой. Отдал приказ, после чего доспех раскрылся, и молодой барон смог вылезти из своего панциря.

Он тут же опустился на кровать от внезапно навалившейся тяжести. Не то, чтобы внутри ему совсем не приходилось работать мышцами, но доспех существенно упрощал движения и, как бы, снимал тяжесть с плеч.

И вот, когда весь этот мир опять навалился на плечи не совсем здорового юноши, тому сразу захотелось занять горизонтальное положение. А только его голова коснулась набитого травой валика, глаза барона мгновенно закрылись, и он провалился в глубокий сон без сновидений.

Проснулся он также неожиданно как заснул. Что разбудило? Непонятно.