Хроники орка

Да, всё это касалось официальных потомков. Но как быть с бастардами?

В принципе, Империя людьми не разбрасывалась. Биологическому материалу всё равно на вот эти ваши условности. Но и равными правами незаконнорожденные не пользовались. Их старались привлекать, но на вторых ролях. Как запасной вариант. Первое время императоры, если признавали ребёнка своим, даже награждали его графским титулом и землёй где-то в центральных провинциях недалеко от столицы. Под это отрезали кусок собственной императорской земли. Часто даже от Большого Охотничьего леса.

Что несказанно радовало носительницу плода. Считай, в жизни устроилась. Но будущему барону Оулу повезло меньше. В его время земля стала дефицитом. Хорошо, что матери досталось баронское поместье. Всё из того же леса. Таким бастардам принято было выделять “птичьи” гербы. Но не орла, как у императоров. А что-то вроде того. Разные белоголовые орланы и беркуты к тому моменту уже закончились. Оулу достался филин.

Впрочем, грех жаловаться. Будучи ребёнком, Оул ни в чём не нуждался.

Когда подрос, его взяли в “систему”. Он отучился в Доме Мечей и отправился на императорскую службу. К своим обязанностям относился серьезно. Действительно считая себя частью Семьи. Пусть и младшей её ветвью. И на момент описываемых событий занимал должность префекта южных провинций. Со всей положенной властью и атрибутами. Главным из которых был золотой браслет в виде когтистой чешуйчатой лапы не то орла, не то дракона. Да ещё и с чёрным, похожим на глаз, камнем — Императорским оком. Префектов называли “десницами императоров”. Правыми руками. В данной, конкретной выделанной им в управление области их власть была абсолютной. Они считались аватаром Императора. Его тенью. Все: легионы, бюрократия и даже чиновники по особым поручениям, комиссары-вороны, подчинялись префектам. Только сам император обладал большей властью.

А сейчас в сопровождении двухсот тяжеловооруженных кавалеристов конной гусарской когорты Южного легиона префект двигался по дороге к городу Фарос, где он должен был стать почётным судьёй на турнире, где выберут нового жениха местной не то графине, не то баронессе.

И префект прекрасно понимал свою отнюдь не свадебно-генеральскую задачу. Смысл его путешествия в том, чтобы легитимизировать этот турнир и выбор на основе его окончания. А главное — не дать местным феодалам вцепиться друг другу в глотки. Так, по крайней мере, думали все. Но у самого Оула на этот счёт были свои соображения.