Хроники орка

Да, иногда приходится выползать и защищать их. Но это даже доставляет мне удовольствие. Мое огромное гибкое тело покрыто темной чешуей, которую не пробить ни одному мечу, выкованному людьми.

А ведь были времена, когда люди приносили мне в качестве дара своих женщин. Раз в десять лет. И совсем не в качестве пищи. Они даже гордились этим. Говорили: «Мы от семени змея!». Глупые тщеславные игрушки – бароны Ринги.

Они думают, я ничего не слышу. Не слышу того, что происходит там, на поверхности. А я слышу все. Вода очень хорошо передает звук.

Я слышу любой шаг, любой голос на расстоянии трех миль от своего логова. И вот я услышал их. Шаги! Люди так не ходят. Последний раз что-то подобное я слышал во времена, когда по земле еще ходили великаны!»

Уже была глубокая ночь, когда Толл вошел в поселок возле замка баронов Рингов. На улицах не было ни души, поэтому никто не видел, как великан подошел ко рву, окружающему стены цитадели. Даже лунная дорожка не могла сделать темную воду хоть сколько-нибудь приветливее.

Вода эта была неподвижной и… опасной. А гонг, с помощью которого вызывали змея, был закреплен высоко на стене. И по краям его были расположены два факела. Толл сумел рассмотреть, что и на самом гонге изображен скрутившийся в кольцо змей.

Пока стражников нигде не было видно, но великан понимал, что где-то на стенах и за воротами замка наверняка есть караул. Решение нашлось само собой. Правда, решение, доступное только такому силачу, как Толл. Он просто поднял камень и запустил им в железный диск.

Простой человек без специальных приспособлений не смог бы бросить его на такую высоту. Гонг запел громко и пронзительно. А главное – долго…

Толл оставался спокоен, когда темная вода едва заметно колыхнулась и лунная дорожка была разрезана темным извивающимся телом. Его волновало только одно - чтобы всполошившиеся дружинники не успели ему помешать. Когда огромная плоская голова змея поднялась над водой, великан положил свою ладонь на рукоять меча, подаренного карликом, и спокойно вытянул огромное неожиданно светлое лезвие из ножен.

Он знал, что произойдет именно так…

Оборотень

Здравствуй, дорогой Друг!

Ты знаешь, как я благодарен тебе за те дни, когда, будучи жителями столицы, мы наслаждались всеми выгодами, которые дает этот статус. Мы были одним целым: вместе сочиняли стихи, слушали, как влюбленные поют серенады своим избранницам при свете луны, да и сами, что греха таить, отдавали должное красоте графини… Не буду тут упоминать ее имя.