Хроники орка

Впрочем, это путешествие не было таким уж радужным. Видимо, даже волшебный лёд не мог дать стопроцентную гарантию. Вот один мамонт внезапно рухнул в образовавшуюся полынью. Он жалобно трубил пытаясь вылезти на скользкие края тёмного речного зева, но у него ничего не выходило. Некоторые из его наездников успешно выбрались на оставшийся целым край. Другим повезло меньше, и течение утащило их куда-то под прозрачный водяной панцирь.

У стен города тоже не всё пошло гладко. Заработали скорпионы на башнях, и два носорога упали на колени, утыканные тяжёлыми дротиками.

Остальное воинство скучилось в нерешительности перед запертыми воротами. Один шаман знал, что делать. Пока он дул в свой рог, что создавало встречный поток воздуха, отклоняющий летящие в него стрелы, медведь, со всадником на спине, перелез через стену и раскидал стражу у ворот. А уже затем в открытые Хулагу ворота ринулась неудержимая толпа орков.

Всё это время Верен сидел на холме совершенно безучастно. Его маленькая армия мёрзла, ворочалась, нервничала, но строго выполняла приказ шуйцы — никто не разводил огонь, чтобы согреться.

Все старались не бряцать оружием. Хотя было очевидно, что в городе сейчас такой шум, что никто бы ничего не услышал. Только Малыш ходил взад-вперёд, не находя себе места.

Когда стемнело, стало видно, что по городу пылают пожары. Возможно, кое-где ещё сражались отдельные жители и отряды стражников, но организованное сопротивление точно было подавлено. До легионеров доносились крики боли и отчаяния.

Наконец, Малыш не выдержал.

— Сколько можно сидеть тут, пока там убивают людей? — высказал он мысль, которую, видимо, очень долго формулировал.

Никто не отреагировал на его слова. Легионеры хмуро молчали. А ворон не обратил на него никакого внимания.

— Как хотите! — в сердцах махнул рукой здоровяк и схватил свою алебарду. — Я сам.

— Стоять! — каркнул ворон с плеча шуйцы, когда Малыш сделал шаг по направлению к городу.

Малыш замер, привычный повиноваться приказам командиров. Но через секунду развернулся к Верену.

Его пальцы до хруста сжимали древко алебарды. Круглые глаза были выкачены больше обычного.

— Ты, ты! — прорычал он. — Это всё ты!

Верен медленно встал.

— Стоять, — сказал он низким, на грани слышимости, голосом.

Взбунтовавшийся легионер замер, кажется, против своей воли.

— Кентурион, — тем же голосом приказал шуйца, — связать этого воина. Привязать вон к тому дереву.

Верен указал на ближайшее более-менее основательное растение.