Вольный охотник (ТР-2)

Всегда хотелось узнать — во сколько оценивается человеческая жизнь? Есть твердые расценки, или все происходит как на рынке?

— Не ваше дело!

Одновременно со этим выкриком Ульрих снова пошел в атаку. Попытался связать клинок Эссена кружевом обманных финтов, затем обозначил укол в бедро и тут же рубанул от плеча в шею. На провокации Ян не поддался, а от последнего удара и вовсе ушел, отступив на полшага.

— Вы будете сражаться или убегать? — рявкнул оптион.

— Площадку я не покидал, так что все в рамках правил. Ну же, барон! Зачем вас наняли убить меня?

— Идите к черту!

Такого рода обмен репликами между бойцами прошел еще раза четыре.

Гербер атаковал, Эссен парировал и задавал одни и те же вопросы. Его противник злился, но контроля не терял, сражаясь агрессивно, но не безрассудно.

Ян не демонстрировал своих навыков, ограничиваясь защитой, да и Ульрих пока не показал ничего, что могло бы его раскрыть как фехтовальщика. Пока он действовал в рамках классической европейской школы, в которой преобладали длинные выпады в сочетании с обманными финтами и внезапными короткими уколами.

Рубящие и секущие удары были в большей степени направленны на то, чтобы отогнать или напугать противника. Хотя и они при невнимательности могли убить.

Охотнику больше по душе была прусская школа. Менее вычурная, чем сплав французской, русской и итальянской, более агрессивная, опирающаяся на скорость и точность, а не на обман и увертки. Но при необходимости он мог фехтовать и в привычном фон Герберу стиле.

Тем более что то, как складывался поединок, его вполне устраивало.

Бой шел на средней дистанции, позволяя тянуть время, и увеличивал шансы больше узнать о противнике. Дерись они грудь в грудь, как предпочитали венгры или болгары, было бы не до разговоров.

— А кому вас посвятили при инициации, барон? — негромко спросил он после очередной атаки Ульриха. — Или, как это у вас называется, у одержимых? Признаться, я еще не вполне понимаю, что вы вообще позволяете с собой делать. Да еще и с разрешения родителей — вот ведь мерзость! Кем нужно быть, чтобы отдавать своих детей Падшим?

В глазах барона мелькнул страх, а смрад Дыхания стал сильнее.

Он даже пропустил очередную атаку, предпочтя отступить на пару шагов и с удивлением посмотрев на противника.

— Вы удивлены? То есть вы понятия не имели, кого вызвали?

Бойцов разделяло около трех метров, а до ближайшего секунданта было около семи, так что Ян не опасался, что его негромко произнесенные слова услышит кто-то, кроме Гербера.