Вольный охотник (ТР-2)

— И кого же я вызвал? — противник довольно быстро восстановил самообладание. Но в атаку не пошел, а начал кружить вокруг Эссена, выбирая момент для удара. — Покойника?

— Все в руке Божьей, — кончик шпаги Яна отвел выпад оптиона, но на контратаке увяз в грамотной защите. — Вам, кстати, не доставляет неудобства тот факт, что я говорю о Всевышнем? Слышал, некоторые одержимые просто с ума начинают сходить, слыша Его имена.

— Я не одержимый! — два рубящих удара, финт, укол.

— Конечно же, нет! — отход, блок, контратака.

— Моя сестра называет подобных вам химерами. Символично, верно? Чудовище с головой и шеей льва, туловищем козы и хвостом в виде змеи. Очень вам подходит. Не демон, не человек. Ни то, ни се.

Гербер взвинтил темп, стремясь сделать то, что нужно было делать с самого начала — выйти на короткую дистанцию. В фехтовании он был хорош. Не мастер, но очень талантливый боец. Яну приходилось быть очень внимательным и осторожным, чтобы не пропустить ни одного удара и продолжать поединок.

— Попробуем? Элохим? Савооф? Яхве? Ничего? Кровь не вскипает? Демоническая ярость не застит глаза? Адонай? Христос? Нет?

Ян и сам ускорился, выкладываясь еще не по полной, но уже довольно близко к пределу.

Работал по-прежнему в защите, лишь иногда прощупывая оборону Ульриха осторожными уколами. Ни он, ни его противник пока не достигли никакого успеха, даже царапины друг другу не оставили. Охотника это вполне устраивало.

— Что вы там бормочете, маркиз? — даже эту короткую фразу оптиону пришлось разбить на две части.

Он явно начал уставать.

— Говорю отчетливо. Не виноват, что вы глухой, — примерно в том же темпе отозвался юноша.

— Прилично фехтуете. Кто учил?

— Отец. Вы тоже.

В конце концов поединщики перестали обмениваться даже этими рубленными фразами. Шпаги, порхавшие в начале боя, подобно молниевым высверкам, сейчас взлетали и опускались тяжело, как если бы были древними мечами. На каждый укол, удар и финт бойцы тратили все больше сил. И запасы их иссякали.

Пока, наконец, не пролилась первая кровь.

Пустил ее Ульрих Гербер, сумев-таки преодолеть защиту Яна и оцарапав ему бедро. Довольно глубоко, ткань брюк моментально потемнела, а в глазах юного охотника пропала четкость. Что не осталось незамеченным его противником.

— А вот и она. Костлявая, — проскрежетал он пересохшей глоткой. — Капля за каплей. Жизнь выйдет. Из тебя. Щенок.

— Посмотрим, — так же хрипло ответил Ян. — Старик.

Он по-прежнему держался выбранной стратегии — защиты.