Одержимость

И тут ворвавшийся в обеденный зал отец Густав выкрикнул первые слова изгоняющей демонов молитвы! Вера священника действительно оказалась крепка: тварь вскоре в судорогах забилась на полу, и, по мере того как слабела власть создания тьмы над телом девушки, из оставленных арбалетными болтами ран начала все сильнее струиться темная, почти черная кровь. А потом потустороннее присутствие ослабло, и девчонка умерла. На этот раз окончательно и бесповоротно.

— Аминь, — тяжело вздохнув, завершил молитву священник и обессилено опустился на стул.

— Как догадался, Кейн? — кинул мне чистую тряпицу Свори и двумя ударами меча снес чернокнижнику голову с плеч.

— У настоящего церковника на пальце отметина от кольца осталась. — Я приложил к располосованной щеке тряпку и поморщился от боли. — Твою тень!

— В следующий раз умнее будешь, — усмехнулся, глядя на мои мучения, седоусый рыцарь, вспотевшее лицо которого сейчас как никогда напоминало вырезанную из дубовой доски маску.

— Так сложно нас предупредить было?

— Чернокнижник с меня глаз не спускал. Хитрый, сволочь. Только дохлый какой-то...

— Если бы демон из него силы не тянул, этот задохлик всех нас к теням отправил бы, — покачал головой Свори, вытирая клинок.

— Что за демон, кстати?

— Вельнский наездник, — просветил нас священник и опустился на колени рядом с разорванным напополам телом Жерара.

— Ты не знал, что девчонка одержима? — спросил Свори.

— Откуда? — вздохнул я. — Если б только знал...

Я вновь поднялся на ноги и побрел к выходу, пожалуй впервые в жизни не испытывая удовольствия от вида отправленного во тьму демона.

Наоборот, замершее на полу девичье тело вызывало лишь желание обо всем забыть. Забыть и поскорее отсюда убраться. Куда глаза глядят. Пусть даже ночью, только бы выкинуть из головы вновь ставшие голубыми девичьи глаза.

И ведь можно было ее спасти, можно! Всего-то и требовалось — не махать ножом, а сперва позвать отца Густава. Да только задним умом все мы крепки. Если бы да кабы...