Белые стяги победы

Слишком поздно сообразил, что к шуму волн присоединился другой равномерный звук – шорох шагов, затем ощутил, что рядом кто-то есть, и торопливо вскинулся, повернул голову. Трое вышедших к пламени пацанов постарше, лет двенадцати-тринадцати одновременно заухмылялись, а самый крупный, с носом репкой и темными кудрями, открыл рот:

- Э, что у нас тут? Девчонка рыбу жарит?

Ардил знал, что он мелкий и худосочный, что копна светлых волос и большие глаза делают его похожим на девочку, и еще он понимал, что против этой троицы у него нет шансов.

Но он не собирался просто так сносить насмешки и отдавать честно «заработанный» ужин, благо ухо, побывавшее в пальцах громогласного моряка, болело до сих пор.

- А что у нас тут? – спросил он, подражая кудрявому. – Тупой тролль и с ним два гоблина?

- Ах ты, килька сраная! – прорычал репконосый, и ринулся на Ардила.

Тот попытался ударить первым, но получил в ухо так, что в голове зазвенело, покатился по песку, а когда вскочил, то из волос на лицо посыпались песчинки, под рубахой закололо.

Ярость накатила обжигающей волной, перед глазами все стало багровым, он вроде бы бросился на кудрявого… и вскоре обнаружил себя в темноте неподалеку от костра, понял, что нос разбит, на губах кровь, а мешка с вещами нет.

- Э, сготовилось, налетай, - донеслось с той стороны, откуда тянуло запахом жареной рыбы.

Мальчишка поднялся и побрел прочь.

На ночлег он устроился под большой корзиной, найденной рядом с первым из больших причалов, и подгреб под себя побольше песка, думая, что так будет теплее.

Заснуть долго не удавалось, Ардил лежал, глядя в дырки между прутьев над головой, искал там знакомые звезды, и мечтал, как отомстит обидчикам, которых за один день набралось довольно много.

Проснулся он от холода, а выбравшись из-под корзины, окунулся в густой, будто сметана туман. Увидел, как баркасы отходят от берега, уплывают в дымку, в ту сторону, где из-за горизонта вскоре появится багровый, несущий тепло Ястреб Утра, и при мысли о вроде бы благом, но на самом деле равнодушном боге руки мальчишки непроизвольно сжались в кулаки, а сердце наполнила черная глухая злоба…

***

Тревожное ожидание коснулось души Ардила в тот момент, когда ладонь его сомкнулась на шершавом, еще теплом кольце бублика, и в животе сжалось, кишки вспомнили о том, что последний раз в них что-то клали еще вчера.