Молния против демонов

Длинный стол, за которым мы обычно обедали, переставили ближе к окну и все семейство, кроме меня, столпилось возле него в глубине комнаты. Когда я вошел, они перестали болтать и перешептываться, даже неугомонный Кодзима перестал ковыряться в носу и замер на месте, глядя на меня. В комнате воцарилось молчание, только потихоньку тикали часы на стене. Все смотрели на меня, как на чудо морское, а я стоял перед ними и не знал, что делать дальше. Йошито и Кодзима ухмыльнулись. Мамоко поощрительно кивнула.

Наконец, после нескольких минут молчания, мать подняла руку и позвала меня к себе:

— Иди сюда, Яманака, мальчик мой.

Я приблизился и наклонился к ней, а Такаши тихо прошипел одними губами:

— На колени, придурок!

Перед самым материнским креслом я опустился на колени и поклонился. Мать протянула руку и погладила меня по голове.

— Мальчик мой. Что с тобой не так со вчерашнего дня? Ты сам не свой, стал совсем другим, переменился, как будто в тебя вселился демон.

Да, материнское сердце не обманешь.

Я прекрасно знал это, потому что моя собственная мать в настоящей жизни Тераи Гинко, видела меня, как облупленного и всегда знала, когда я пытаюсь ее обмануть. Я поднял голову и краем глаза заметил, как расширились от удивления раскосые глаза Кумико. Такаши, наоборот, свои глаза сузил, превратив их в едва заметные щелочки.

— Просто я немного не в себе после драки с они, — сказал я хрипло и прокашлялся, чтобы очистить горло.

Мать слушала меня, прикрыв опухшие веки. Я впервые видел ее так близко и должен был признать, что ее состояние оставляет желать лучшего.

Ее тело подтачивал рак желудка, болезнь охватила весь организм и мать была обречена. Она очень исхудала, кожа туго обтягивала череп, а глаза глубоко ввалились. Руки тонкие, как спички, вены на них тянулись синими узловатыми дорожками. Очень даже вероятно, что это моя последняя встреча с нею.

— Понятно, все понятно, — прошептала она. — Да, пути Будды неисповедимы. Не думала я, что буду отправлять на обучение демона в облике моего сына.

Тут Такаши не выдержал. Он вмешался в наш разговор, хотя это и было грубейшим нарушением этикета:

— Что ты такое говоришь, мама? Это же Яманака, твой сын, о каком демоне ты толкуешь?

Но мать не слушала его. Она обхватила руками мою голову, осторожно ощупала волосы, лоб, уши и глаза. Я почувствовал, как она мягко давит на мои глазницы через веки. При этом она бормотала молитву с призывом оградить сына от екаев.